Итак, когда обвинитель говорит, что что-нибудь сделано под действием порыва, он должен преувеличить словами и фразами этот порыв и смятение души и показать, как велика сила любви или как смущает душу гнев или другая страсть, под напором которой, по его словам, совершен поступок, – так, чтобы не показалось странным, что душа в таком смятении дошла до преступления. Это следует также подтвердить примерами прежних поступков, совершенных подобным же образом в подобном же порыве.
Когда же обвинитель говорит, что кто-нибудь содеял что-нибудь не в порыве, но по расчету, тогда он должен показать, к какой выгоде стремился или какого вреда избегал ответчик, – и преувеличить это как можно больше. Если ради славы, истец должен указать то, за какой славой гнался преступник. Если ради власти, денег, дружбы, вражды, то распространиться о них и обо всем прочем, что на пользу дела. А защитник, наоборот, говоря о порыве, должен сказать, что никакого порыва не было, или если и был, то прошел. Он его преуменьшит и представит ничтожным или покажет, что не от таких порывов бывают такие преступления. А подозрения в расчете он опровергнет, если скажет, что в этом действии не было никакой выгоды, или была небольшая, или больше другим, чем ему, или ему не больше, чем другим; или скажет, что ему вреда было больше, чем выгоды, так что не было выгоды, к которой, говорят, он стремился; величину же ее должно сравнить или с вредом, который мог бы случиться, или с опасностью, которая последует[23].
Итак, Алкуин требует учитывать все последствия поступка и считает, что эмоциональная реакция слушателей влияет и на рассмотрение дела, но и вообще на отношение к будущим достижениям и будущим преступлениям. Именно слушатели в конце концов признают заслуженными награды и наказания, они легитимируют государственный строй, тот самый «статус». Поэтому Алкуин достаточно широко разрешает употреблять «аргумент к человеку», переход на личность, потому что такой аргумент способствует утверждению общего статуса, общего представления о граждански порядочных и граждански непорядочных людях:
