Так, обвинитель должен будет предать позору прежнюю жизнь ответчика, или его буйные задатки, или его безнравственные наклонности, или порочные его нравы, или жестокие поступки. Следует по возможности выставить на вид, если ответчик ранее был уличен в подобном же преступлении, и каким он был бесчестным, алчным, наглым и жестоким, так что не удивительно, что такой человек пустился на такое преступление. Насколько обвинитель сможет умалить честь и влиятельность ответчика, настолько будет ослаблена сила всей защиты. Если же обвинитель не сможет обвинить ответчика ни в каком прежнем его грехе, тогда следует призывать судей смотреть не на былую славу, а на свежее его злодеяние, ибо раньше не видно было, каков он есть, а теперь это стало явным. Поэтому не нынешнее преступление должно мерить прежней его жизнью, но прежнюю жизнь разоблачать в свете нынешнего преступления.
Достойное место остается и для защиты, ведь часто один щит отражает удары многих вражеских стрел. Прежде всего защитник должен будет, по возможности, показать, что в своей жизни ответчик был очень честным и верным в отношении к государству, родителям, родным, друзьям; уверенно и твердо выставить его хорошие дела, если они того стоят, и заявить, что недостойно чернить отличные дела столь жалким проступком, да и его-то он совершил не из-за алчности или злобы, или предательства, но, скорее, по случайности и неведению или по чьему-то наущению. Следует сказать, что никто не захочет блюсти благо государства, преданность родителям, достойные нравы, если все прежние заслуги любым ничтожным и пустым обвинением можно свести на нет; что очень опасно для лучших мужей, если всякий злодей осмеливается нападать на порядочных людей. Если же прежде за ответчиком были какие-то бесчестные поступки, следует сказать, что он совершил их по неминуемой глупости или по юношеской податливости или же что это наговор по чьей-нибудь зависти или ложному слуху. Если же никакими речами нельзя скрасить его постыдную и бесславную жизнь, тогда следует сказать, что нужно расследовать не жизнь его и нравы, а только преступление, в котором его обвиняют, а поэтому нужно заниматься настоящими, а не прежними поступками[24].
Итак, «аргумент к человеку» допустим, но только если он вписывается в статус оценки поступков, то есть того, какие поступки считаются однозначно порядочными, а какие – однозначно непорядочными. Обвинитель будет доказывать, что преступление человек совершил, потому что всегда делал что-то подобное, защитник – наоборот, что преступление совершено случайно, под чужим давлением.
