— Попей! — Александр опустился на колено и поднёс флягу к потрескавшимся губам ангела.
Лахабиэль не сразу узнал старого знакомого, но питья не отверг. Он жадно осушил флягу до дна — раньше он никогда не испытывал жажды, но теперь казалось, будто он не пил целую вечность.
— Спас… спасибо… — с трудом выдохнул ангел, возвращая флягу. Его взгляд наконец сфокусировался. — Александр? Что ты здесь делаешь?
— Прости меня, — тихо ответил Александр. — Я мог остановить их… но не стал. Сам не знаю почему…
Лахабиэль словно не услышал извинений. Он пристально вглядывался в лицо человека, словно видел его насквозь.
— Что стало с твоей душой? — голос его прозвучал глухо. — Её почти не осталось… — ангел прикрыл глаза, будто пытался осознать увиденное. — Ты не внял моему совету. Ты изранил себя артефактами…
— Всё так, — горько признал Александр. — Я жаждал знаний…
— И что, они того стоили?
Александр не ответил, лишь протянул ангелу руку:
— Давай, помогу тебе подняться.
Лахабиэль, с трудом справляясь с болью, облокотился на его плечо.
— Я выведу тебя отсюда.
— За… за… зачем ты мне помогаешь?
— Ты однажды спас мне жизнь. Возвращаю должок.
Они выбрались через задний выход. На улице ангел, собрав остатки сил, сумел залечить раны. Александр передал ему заранее подготовленную одежду. Пока Лахабиэль одевался, с другой стороны бункера раздались выстрелы. Всё шло по плану: верные Александру люди инсценировали нападение, освободили пленника, зачистив охрану.
— Вот рюкзак, — Александр передал ангелу вещмешок. — В нём карта и деньги. Думаю, тебе не составит труда выбраться из страны.
Лахабиэль застегнул куртку и вдруг спросил:
— Чего ты хочешь взамен? Я вижу, тебя что-то гложет. Говори.
Александр тяжело вздохнул.
— Ты знаешь, что произошло три года назад…
— Знаю, — кивнул ангел. — Я также слышал, что тебя считают мёртвым, а Орден теперь управляется Генрихом Гиммлером.
— Всё так. Никто из ваших не должен знать, что я жив. Ты сохранишь мою тайну?
Лахабиэль медлил с ответом.
— Сохраню… — наконец согласился он, но без особого энтузиазма. — Но знай: если Андрей узнает, что не убил тебя, он не оставит это просто так.
— Ты проницателен… — мрачно усмехнулся Александр. — И всё же, я хочу узнать… где Вера? Что с ней?
— Она в порядке. Вступила в ряды Ордена «Света».
Александр молчал, но его взгляд помрачнел.
— Не знаю, что она чувствует к тебе, — продолжил ангел. — Я с ней не говорил. Но одно скажу точно: Андрей не нашёл покоя. Он намерен дойти до Берлина и истребить всех членов твоего Ордена.
— Спасибо, — коротко ответил Александр. — Если доберёшься до Москвы, найди моего дядю или Михаила Александровича Брасова, главу русского Ордена. Передай им, что я жив. Пусть, если смогут, сообщат мне имена советских шпионов в рядах Рейха. Скажи, что я нуждаюсь в убежище и за него готов передать Советскому Союзу ценную информацию.
— Передам, — кивнул ангел, закидывая рюкзак за спину.
— И ещё одно. Что ты делал на Восточном фронте?
Лахабиэль на мгновение замешкался.
— Следил за одним человеком, — ответил он уклончиво. — Тебе пока не нужно о нём знать. Сейчас он не представляет угрозы, но оставлять его без внимания нельзя.
— Понимаю…
Ангел больше не стал ничего говорить. Он молча попрощался и, развернувшись, растворился в темноте.
Александр смотрел ему вслед, пока его фигура не исчезла в чаще. Затем он развернулся и направился к своим людям.
Утром он вернётся в Берлин.
[1] Йозеф Менгеле — немецкий врач и исследователь, известный своими бесчеловечными медицинскими экспериментами на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны. Обладал степенью доктора медицины. Лично проводил отбор прибывающих в лагерь заключённых и ставил над ними жестокие опыты, за что получил прозвище «Ангел смерти».
[2] Герр Гиммлер не составит на компанию? (пер. с нем)
[3] Нет. Он ожидает моего доклада завтра утром. (пер. с нем)
После встречи с Лахабиэлем вера в Орден у Александра все больше угасала. Он начинал думать, что все, чем он занимался, напоминало замкнутый круг, из которого невозможно выбраться. Артефакты, борьба с монстрами — все это казалось ему бесполезной суетой, ведущей в никуда. Но в октябре сорок четвертого года Великий Магистр лишь начинал осознавать этот страшный вывод.
А пока существовали вещи, которые пугали его больше, чем злодеяния его коллег. Александр не мог простить предательства.
10 мая 1941 года его друг и соратник Рудольф Гесс совершил немыслимое — предал не только его, но и Орден. Его сенсационный перелет в Великобританию потряс не только политическую верхушку Рейха, но и всех, кто находился в тени мировой войны. Коллеги из Лондона рассказывали Александру, что после ареста в Шотландии Гесс заявил, будто прибыл договариваться о мире между Германией и Британией. Он говорил, что англичане и немцы — народы одной крови и должны объединиться в борьбе против большевистской России. В этих словах отчасти была правда, но Великий Магистр знал — его друг продался «светлым».