Наконец Александр достиг места назначения — одной из центральных площадей Петрограда. Сенатская площадь, девяносто лет назад ставшая ареной восстания декабристов, хранила память о тех событиях. Тогда, в декабре 1825 года, полки Петербургского гарнизона под командованием либерально настроенных дворян попытались воспользоваться ситуацией междуцарствования. Они возглавили мятеж, надеясь не допустить присяги Николаю I, свергнуть самодержавие, отменить крепостное право и добиться гражданских свобод.
Однако попытка переворота провалилась. Восстание было подавлено, а его лидеров казнили. Александр с детства знал эту историю. Ещё мальчишкой, гуляя здесь с отцом, он слышал, что многие декабристы состояли в Ордене «Возрождения». Отец тогда рассказывал, что, если бы заговорщики знали об отказе Константина, брата Николая I, от престола, возможно, они бы вовсе не присоединились к мятежу.
История самой площади была не менее интересной. Она получила своё название от здания Сената. Однако после открытия памятника Петру I, известного как «Медный всадник», в 1782 году площадь официально переименовали в Петровскую. Тем не менее народ так и продолжил называть её Сенатской, и это имя закрепилось навсегда.
Размышляя об истории, Александр дошёл по набережной до площади. Она оказалась практически пустой. Перейдя дорогу, он подошёл к «Медному всаднику». Осмотревшись, он заметил, как из-за крон деревьев Александровского сада выглядывает купол Исаакиевского собора.
Взглянув на купол, Александр невольно представил, как оборотень, с косматой шерстью и горящими жёлтыми глазами, прячется на самой его верхушке. Он видит, как существо готовится к прыжку. Из его пасти капает слюна, оно спрыгивает вниз, перегрызает горло очередной жертве и исчезает в лабиринте городских улиц. Зрелище было ярким, но пугающим.
Александр продолжил осматривать площадь. Он обошёл статую, заглянул в сад, но не нашёл ничего подозрительного, никаких следов оборотня. Да и что бы это дало? Всё и так было ясно. Прогулка по родному городу для него значила больше, чем поиск того, что уже известно.
Немного посидев на лавочке, он отправился обратно тем же маршрутом. Погода заметно ухудшилась: густые чёрные тучи закрыли небо, и вот-вот должен был начаться дождь.
Ускорив шаг, Александр успел дойти до дома прежде, чем первая капля коснулась земли.
Внутри стало заметно уютнее, чем накануне вечером. Ксения потрудилась на славу. Александр был приятно удивлён, как его жена практически в одиночку смогла привести основные помещения в порядок.
Ещё в прихожей Александр услышал знакомый мужской голос. Он прошёл в гостиную и увидел, с кем разговаривает его жена. За столом, попивая чай, сидел охотник Берг. Он практически не изменился: на лице всё так же выделялись шрамы, оставшиеся после охоты в Гатчине. Теперь Берг был одет не в офицерскую форму, а в серый костюм поверх белой рубашки.
— Господин Берг, давно не виделись! — удивился Александр. Визит гостя оказался совершенно неожиданным. — Я полагал, вы в Германии, — добавил он, слегка откашлявшись.
— До недавнего времени так и было, — Берг встал из-за стола. — Но Ордену потребовалось моё присутствие в России. При первой возможности я прибыл в Петербург.
— Петроград! — сдержанно поправил Александр, доставая платок, чтобы протереть губы.
— Да, Петроград, — усмехнулся Берг, протягивая ему руку. Александр крепко её пожал. — Прошу прощения за неожиданное появление, — продолжил он. — До меня дошли известия, что по ночам в городе орудует оборотень. Говорят, он убил два десятка человек, включая несколько «светлых» охотников.
— Всё так, — подтвердил Александр, жестом приглашая гостя сесть обратно за стол. — Помощь нам и правда не помешает.
Ксения, до этого молчавшая, решила оставить охотников поговорить наедине.
— Я принесу ещё чаю, — сказала она, вставая из-за стола и покидая комнату.
Когда за ней закрылась дверь, Берг кивнул в сторону, словно говоря про себя:
— Хорошая девушка, береги её. Она рассказала, что «светлые» собираются на охоту, но им нужна помощь. Я тоже не останусь в стороне. Я с вами. — Он посмотрел на Александра. — А как ваше здоровье? Ваша жена упомянула, что вы попали под газовую атаку.
— Рад это слышать, — ответил Александр, сцепив пальцы в замок и положив руки на стол. — А здоровье… жить можно.
После небольшой паузы он спросил:
— О моём дяде что-нибудь слышно? Мне говорили, он в Москве.
— Был, — кратко ответил Берг. — Где он сейчас, не знаю. С началом войны он держал связь с Кальвином Фогтом. Оба, похоже, больше заняты поисками каких-то артефактов, чем политикой или судьбами людей. Кстати, слышал, что твой дядя один из таких артефактов передал немецкому Ордену. Зачем — непонятно.