Девица успела забраться пальчиками ему под рубашку, выводя узоры на горячей коже и недвусмысленно приглашая уединиться наверху, но тут Дитер заорал во весь голос:
– Аттикс! – и восторженно пояснил Лесу: – Это капитан нашего драгунского полка! Мой куратор и рыцарь!
По рассохшимся ступеням «Кривого валета» спускался со второго этажа высокий мужчина. Выглядел он одновременно лощеным и расхлябанным – белоснежная рубашка выбилась из штанов, мундир нараспашку, светлые волосы в авантюрном беспорядке, шея зацелована, а походка вразвалочку. На плечах покачивались золотистые эполеты, на груди ловил блики свечей орден, бряцали звезды-шпоры.
– Новые лица! – провозгласил Аттикс, хитро щуря красные глаза и подкручивая кверху и без того завитой длинный ус. – Дитер, представь нас.
– Это мой брат Яшма, Лестер. Мы вместе были в монастыре, – отрапортовал Дитер. – Прошу любить и жаловать!
Лес хотел было вскочить, но девица на коленях вцепилась в него клещом и взвизгнула, боясь упасть, отчего он шлепнулся обратно на скамью. Офицеры захохотали, он тоже улыбнулся.
– Честь имею! – отсалютовал Лес рыцарю кружкой, отчего пена плеснула через край.
– Брат Яшма и мой брат, – с готовностью заявил Аттикс и присел на стол рядом. – Смотрю, ты из полиции? Эк тебя занесло.
– Из сыска. – Лестер вскинул вихрастую голову, чувствуя, что багровеет. И вдруг выпалил, сам того от себя не ожидав: – Но всегда мечтал служить в армии! И мечтаю до сих пор!
Аттикс рассмеялся, запрокинув голову.
– Что, братишка, тесно тебе там? – белозубо улыбнулся он. – Госпожа интендант проглядела, с ней бывает. Выпьем!
И они выпили. Еще пива, еще вина, затем в ход пошла анисовая водка, которой здесь было хоть залейся. Девица куда-то пропала, видимо сообразив, что высиживать гостя придется слишком долго, и отправилась искать другого. Как и все красноглазые геммы, Лес пьянел крайне медленно, и разговор за их столом лился легко и непринужденно.
Дитер делился рассказами и откровенными россказнями об их четвертом драгунском полке, что проводил маневры неподалеку от Касторы. Жили они в палатках, каждый день выезжали своих лошадей, тренировались рубить саблей прямо из седла и выполнять другие фигуры. А когда они оказывались в столице, та падала к начищенным сапогам бравых драгун.
– Такое, – Дитер поиграл бровями, – не снилось и гвардейцам!
Аттикс лишь ухмылялся и изредка поправлял своего ординарца.
Леса изводила жгучая зависть. Это он должен был оказаться на месте Дитера! Он был лучшим в учебных боях и атлетике, самым быстрым, самым сильным яшмой!
А брат только подливал масла в огонь:
– То-то я и думал, отправят меня как последнего отброса в целители – ноги отпиливать да ссаные простыни менять, тогда как ты будешь гарцевать верхом. А оно вон как обернулось, ха!
Лес натужно смеялся, мол, да, забавно вышло. Где ты и где я. В груди ворочался колючий ком.
Офицеры то и дело присаживались за их стол, представлялись, пили за здоровье Ее Величества и уходили к другим.
– А правда ли, что есть у тебя объезженный кошкан? – вдруг спросил Аттикс.
– Сам его вырастил и обучил, – с готовностью подтвердил Лес. – Меня два года наставляли равняцкие степняки, они и позволили выбрать самого крупного котенка из помета лучшей самки в стане. Та целого полоза напополам перекусывала.
Рыцарь пощелкал языком.
– И как же вас двоих и не в кавалерию? Был бы в авангарде.
Волнуясь, Лес зачесал пятерней волосы назад и принялся рассказывать о том, что умеет Фундук, какие команды он знает, какую скорость развивает и как маневрирует. А в голове билось: «Это мой шанс, мой счастливый шанс!»
Дитер успел заскучать под их беседу, но вдруг взбодрился и заорал:
– «Гробокопа» готовят! Сыграем?
Лес обернулся и увидел, как взметнулось в воздух и опало на большой овальный стол зеленое сукно. К нему тут же потянулись офицеры, оживленно переговариваясь, будто ждали этого момента весь бестолковый день.
– Тебе прошлого раза не хватило? – усмехнулся рвению ординарца Аттикс. – Так без портков останешься.
– Не пропаду! – напыжился Дитер.
Рыцарь Ордена Сияющих пожал плечами:
– Хозяин – барин.
– А что за «гробокоп»? – спросил Лес, не в силах оторвать взгляд от изумрудного, как глаза Дианы, полотна.
– Хо, ты не знаешь?! – подорвался с места Дитер и тут же потащил брата к столу. – Это же самая главная офицерская забава. Сейчас все тебе объясню.
Полицейским, в отличие от солдатни, было запрещено играть в азартные игры – таков закон. Но здесь, в Касторе, он слеп на один глаз, если не на оба.
