Дитер, не раздумывая, подкинул в «приданое» еще монет. Лес искоса глянул на брата: не мог же он собрать что-то, что побьет четверку дам? Нет, не мог. Или?.. Перебрав пальцами стопку монет, он поддержал и эту ставку. Аттикс внимательно посмотрел на свою руку, на стол, на младших яшм и, прищелкнув языком, отодвинул карты.
– Ну вы даете, щеглы!
– Смотрим днище? – предложил Дитер.
– А чего б не посмотреть? – прищурился Лес.
Раздающий снял с верха колоды и выложил пятую карту. Тройку треф.
У Дитера раздулись ноздри.
– Играю на все, – заявил он и придвинул в центр оставшиеся у него монеты.
Лес рассудил, что отступать глупо, и докинул серебрушек до нужной суммы.
– Карты на стол, – велел раздающий.
Дитер с гордым видом раскрыл свои две.
– Улица, – объявил он с улыбкой.
И правда – с его бубновым валетом и трефовой девяткой собралась именно эта комбинация.
Лес покачал головой:
– Мне почти жаль, братишка, – и открыл своих дам. – Четверка милых фрейлин к вашим услугам.
Зрители захлопали, заулюлюкали. Дитер отшатнулся от стола с ошеломленным лицом. Однако он быстро поборол гнев, так легко охватывающий яшм, и выдавил:
– А что я говорил? Новичкам везет! – после чего вышел из-за стола и быстрым шагом отправился на поиски выпивки.
Так игроков осталось трое.
У Аттикса еще оставались деньги, но Лес с капитаном Курицыным потихоньку разбирали его запас монет. Вскоре он вынужден был поставить на кон все и, что ожидаемо при таком накале страстей, продул последнее. Повеселевший Дитер с бутылкой вина в руке охотно поддержал своего командира.
Лес поднял глаза на капитана Курицына. Казалось бы, ничего особенного в нем нет – выбритые до синевы щеки, блекло-серые глаза с редкими ресницами, кисти лопатами, мужицкие, а какой цепкий! Или страшно везучий. Но он и сам не хуже. Кто-то сунул Лесу в руки бокал холодного игристого, и он опрокинул его в себя залпом. Пузырьки заискрили в голове.
Раздающий шустро смешал колоду и сбросил по две карты. Игроки поймали их и посмотрели, отогнув лишь края. Это поединок лучших. Зрители примолкли.
Лес с замирающим сердцем прикрыл свои карты ладонью. Два туза. Два. Туза. Красное сердце и черная пика. Сильнейшие карты.
Курицын остался невозмутимым.
Раздающий выложил на стол трефовую четверку, бубновую девятку и червовую двойку. Капитан повел ладонью, мол, смотрю дальше, что нам откроет «крышка». Но Лес не хотел отпускать его запросто так. Отсчитал монеты и поставил двойную. Дернув уголком рта, Курицын поддержал.
«Крышка» – четверка пик.
«Пустое», – решил Лес и подкинул в «приданое» еще три ставки. Курицын, уже с недовольной миной, вновь поддержал.
Бубновый валет стал «днищем гроба». У Леса собралось две пары. Оставалось только вскрыть карты. Или же…
Помедлив с пару тягучих минут, Курицын пододвинул к центру всю ту кучу монет, ассигнаций, украшений и долговых расписок, что он успел выиграть.
– На все.
Лес уставился на мерцавшее и бликовавшее перед ним богатство. Если б только можно было прямо сейчас выйти из-за стола, сохранив приобретенное! Но нет, «приданое мертвеца» забирает только один гробокоп. И Лес слишком хотел стать им.
– На все, – выдохнул Лес и стиснул зубы.
– Признаться, – заговорил Курицын, – я впечатлен, рядовой. Мало кто так понимает игру с первого раза и доходит до финала.
– А я особенный, – тряхнул чубом Яшма.
– Вижу, – покивал капитан. – И раз вы такой особенный, рядовой, я бы хотел еще немного оживить нашу игру. Поверх собранного «приданого» я ставлю своего Карачуна.
Офицеры сначала ахнули, а потом загалдели так, будто объявили общий сбор.
– Породистого адашайского скакуна белой масти, – добавил капитан драгун, повысив голос.
Лес нахмурился. Правила вдруг изменились, и он не понимал, что делать. В нерешительности Яшма обернулся на брата и Аттикса. Но и те были слишком озадачены заявлением капитана.
– Но, сударь, – севшим голосом возразил Лес, – мне не нужен конь и нечего поставить в ответ.
– Как же! – всплеснул руками Курицын. – Сегодня вы так расписывали достоинства вашего ездового кошкана, утверждали, что он годится для императорской кавалерии. Думаю, он вполне равнозначен хорошему коню. Или вы так уже не считаете?
Лес скрипнул зубами. Конечно, он считал! Да Фундук даст сто очков вперед любому коняге, будь он хоть трижды породистый.
Он еще раз подсмотрел в свои карты. Два туза, пиковый и червовый. На столе две четверки. Выигрыш в кармане. Огромные, невиданные деньги.
– Поддерживаю! – выпалил он.
Офицеры неистовствовали, и Лес уже не понимал, кто его тормошит и что вопят ему прямо в ухо.
– Карты на стол! – перекрикивая всех, объявил раздающий.
Два туза рубашками вниз. Сердце грохочет, заглушая все звуки переполненного солдатами трактира.
Капитан пристально посмотрел на карты Леса и качнул головой. Затем выложил на зеленое сукно поочередно червовых валета и четверку.
– Полный дом, – произнес он спокойно. – Мне почти жаль, рядовой.
Лесу показалось, он ослышался. И ему что-то попало в глаз, мешая ясно видеть. Он поднес ладонь к онемевшему лицу, будто хотел смахнуть с него паутину. Рука дрожала.
Курицын собрал более сильную комбинацию.
