«Гробокоп» оказался прост, как шлагбаум: мол, у могилы собрались капурны, у каждого по две карты, которые они никому не показывают. Сначала из гроба выдергивают гвозди – на стол ложатся три открытые карты. Гробокопы смотрят, кому повезло собрать комбинацию из пяти карт, и повышают ставки или выходят из игры, потеряв при этом ставку изначальную – плату за раздачу. Затем оставшиеся «снимают крышку гроба» – на стол ложится еще одна открытая карта. Ситуация может поменяться, кто-то снова выходит из игры. Последней открывается карта «днище» – часто от нее и зависит, у кого рука в итоге сильнее и кто заберет «приданое мертвеца», то есть сумму всех сделанных за кон ставок.
Дитер быстро перечислил выигрышные комбинации, потирая ладони – те, видать, уже чесались, как хотелось коснуться карт. Лес покивал и выдал:
– А такой «гробокоп» мне нравится больше живых капурнов! – Офицеры захохотали, Леса стали ободряюще хлопать по плечам. – Я, пожалуй, тоже сыграю, – добавил он храбро.
– Отчего не сыграть, – поднялся на ноги Аттикс. – Деньги – брызги. Они у тебя есть?
Лестер вытащил из кармана пригоршню мелких монет.
– Для начала сойдет, – кивнул рыцарь и приглашающе повел рукой. – Прошу.
За столом оставалось не так много свободных мест, но они успели присоединиться к игре до ее начала. Остальным офицерам выпала честь наблюдать это захватывающее сражение.
Первое «приданое» разделили между тремя игроками – у каждого было по королю, других комбинаций не сложилось. Лес оказался в их числе. Второе взял он один. Третье проиграл, но денег было еще довольно, чтобы продолжать. Лес завороженно наблюдал за мельтешением простых картинок, цифр и символов, за тем, как росли аккуратные стопки монет напротив него. Деньги – брызги, и теперь они щедро пролились на него. Ни за что, просто так. Лишь за то, что он дерзнул и оставался внимательным к картам. Те были готовы рассказать ему секреты счастья, о каких Лес и не догадывался.
Он быстро понял, когда стоит отступить и не бодаться за «приданое мертвеца». Дурные карты добра не принесут. Главное – оставаться за зеленым столом, тогда у тебя еще будет возможность забрать все. Офицеры покидали компанию один за другим – кто досадливо шлепая картами о сукно, кто с достоинством. Один порывался обвинить другого в шулерстве, но его быстро осадили, всучили полную рюмку, и он заткнулся. «Дурной тон», – вполголоса пояснил Лесу Аттикс.
Сначала он ослабил платок на шее, потом сбросил на спинку стула синий мундир и закатал рукава. Стопки монет росли, рассыпались, откуда-то появилась пара мятых ассигнаций, прошедшая не через одну пару потных рук. Кто-то вместо денег поставил на кон родовой перстень.
Каждый раз, когда Лес забирал куш, Дитер и Аттикс хлопали его по плечам или трепали по волосам и приговаривали: «Новичкам везет!» или «Фартовый ты». И он чувствовал – сегодня его несет на себе мощная волна, которой он не в силах сопротивляться. «Да я прошение подам о твоем переводе! – брякнул довольный Аттикс, когда Лесу удалось выжать из-за стола очередного недотепу. – Нам в полку такие нужны!»
Казалось, лучше стать просто не может.
Яшм то и дело подкалывали, мол, шибко хорошо играете, эти ваши зенки серафимские, часом, сквозь карточные рубашки не подглядывают? Лес сначала напрягся, но, видя, как привычно отшучиваются Аттикс и Дитер, тоже выдохнул.
Мало-помалу за столом осталось лишь четверо гробокопов: Аттикс, Дитер, Лес и еще один капитан по фамилии Курицын. Ставки, даже изначальные, крепко выросли, но Лес чувствовал себя вполне уверенно – он мог сбрасывать карты, сколько нужно, пока не придут верные, и не бояться чужих уловок. Офицеры толпились вокруг стола и охотно комментировали происходящее, снегурки же отступили вглубь трактира – сейчас кавалерам было не до них.
Раздающий ефрейтор сбросил всем четверым по две карты. Аттикс не глядя сделал двойную ставку, так как пришла его очередь. Курицын посмотрел мельком свои карты и поддержал ставку. Дитер и Лес тоже. Бывает, все решается еще до «гвоздей», но ему казалось, так неинтересно. А вот и первые три карты: десятка треф, бубновая дама и бубновая же восьмерка. Лес сдержал улыбку – дамы его любили, с теми, что в руках, собралось целых три. Аттикс посмотрел-таки свою руку и утроил ставку. Курицын на это легким движением смахнул карты в сторону раздающего.
– Пас, – прицокнул он и откинулся на спинку стула, по-прежнему внимательно следя за игрой.
Дитер же, весь потный и до смешного сосредоточенный, принял вызов рыцаря и накинул сверху еще две ставки.
– Дитер, ты болен? – вскинул брови Аттикс. – Это больше, чем твое месячное жалованье.
– Не каждое же «приданое» вам забирать, – весело и запальчиво воскликнул ординарец.
Лес прикинул свои шансы. Три дамы – хорошее сочетание. Верное. А потому добавил и свою ставку, оставаясь «у гроба».
– И ты туда же? – усмехнулся Рубин.
Четвертой открытой картой оказалась еще одна дама. Последняя, пиковая. Она, казалось, подмигнула Лестеру.
