– Некая Анфиса из Скафоса, – начала сестра. – Якобы богатая иностранка, которая лучше всех разбирается в искусстве и ценах на него. Те прилипалы ходят за ней хвостом. Если кого из выступающих одобрит – того сразу покупают, но чаще она ругает. Все-то ей пошло и банально, – явно передразнивая, протянула Диана.
Словно в подтверждение ее слов, Анфиса не стала досматривать выступление гармониста с шутливыми народными куплетами и отошла, а вместе с ней часть зрителей, как клин диких гусей за вожаком.
– Отставить обсуждение!
Калеб подкрался так незаметно и гаркнул так тихо, что Илай шарахнулся в сторону, едва не уронив лютню.
– Попрыгунья, наблюдаем за подозреваемой на расстоянии, не упускаем из виду. Я с запада, ты с востока. Лай Лалай и…
– Лайла Лай, – подсказала Дуся.
– Да, вы оба – держитесь сцены и наблюдайте отсюда.
С этими словами обер-офицер заскользил прочь и быстро смешался с толпой. Что ж, при такой маскировке, как у них сейчас, это должно быть совсем несложно. Диана, крякнув, колесом пошла в противоположную сторону. На ее смешном костюме тут и там виднелись прицепленные пушистые перья-предложения.
Тут к ним протолкался краснолицый распорядитель:
– «Ла-ла-ландия»? Бегом, ваш выход!
Илай так заволновался, что даже не стал его исправлять. Как и Дуся, которую не то что выступление, не трогало почти ничего из происходящего. Она легко взбежала по ступеням подмостков, а Илай, заглядевшись на зрителей – много ли их, мало ли, – едва не растянулся, запнувшись. К счастью, его досадного промаха никто не заметил.
Он встал рядом с Дусей, держащей громадные гусли так, будто они ничего не весили, и прочистил горло. «Эх, следовало мне распеться, пока было время», – подумал он, но отступать было поздно. Господа выжидательно наблюдали за новой парой искусников.
«Они же… смотрят мне прямо в глаза!» – вдруг осознал Янтарь, и в груди разлилось нежданное тепло. Он и не замечал раньше, но обычно миряне, увидев глаза геммов, тут же отводили взор. Но не теперь.
Илай перехватил лютню поудобнее, взял несколько аккордов. И запел:
Дуся безупречно следовала за мелодией, раз за разом извлекая из струн красочные переливы. Люди перед сценой одобрительно улыбались и обменивались короткими фразами, кивая друг другу. На сцену легло первое перо.
У сцены показалась и зеленокожая Анфиса из Скафоса. Послушала, сморщила крохотный, непохожий на человеческий нос и тут же удалилась, а с ней и часть слушателей. Но Илай решил сейчас не думать о ней. Его переполнял восторг и чувство, будто он находится там, где должен, и делает то, для чего родился.
Выдав на пару с Дусей череду мелодичных пассажей, он перешел к следующему куплету:
Больше всех выступлению радовался полненький, как сырный колобок, господин с роскошными бакенбардами и при эполетах. Он зажмурился и прищелкивал пальцами, будто ничего лучше не слышал. Господин положил на подмостки еще одно перо.
Когда песня закончилась, зрители стали аплодировать и просить исполнить что-нибудь еще. Илай слегка растерялся – других песен он не готовил. У сцены появился Калеб. Янтарь тут же склонился к приставу.
– Вы привлекли слишком много внимания, но лучше оставайтесь здесь и присматривайте за Горлицей.
– Что мне петь-то? – уточнил Илай.
– Теперь уж что хочешь, – дозволил Калеб и хотел было отступить, но дорогу ему заступил пухлый господин.
– А, так вы их патрон? Отставной штабс-капитан Зыкин к вашим услугам. Хочу немедленно выкупить контракты этих двоих!
Калеб не колебался ни секунды:
– Непременно, но позже.
Однако штабс-капитан не отставал, и от подмостков они ушли вместе.
