Луи Клод свесил руку с пером, ощущая, что его оставили последние силы. Зачем он это сказал? Потому что верил в виновность дьяволицы, что обращала людей искусства в безумных монстров, или только потому, что так велела Вивиана? Он пока не мог сказать.
Тут на него легла густая тень. Подняв голову, мистерик увидел над собой Криспинуса. Чернорогий прищурился.
– Как интересно все складывается… Можно ли сказать, что крылатые полностью правят бастионом, если решающее слово принадлежит человеку?
– Поди-ка сюда, слуга бастиона, – раздался голос дьяволицы.
Луи Клод поспешил снять с онемевших колен тяжелую подставку писца и приблизился к госпоже первому оратору. Рядом с ней стоял приосанившийся Эолус. Что там говорил старикан во время суда? Вроде как он сам здесь в плену и сам Бранниус отнял у него крылья? Вот бы узнать, что произошло на самом деле. Но для этого кастелян должен быть в превосходном расположении духа. Вот примерно как сейчас.
– …бездново исчадие может быть полезным всем нам. Смертные иногда бывают довольно изобретательны. Чего только не придумают, чтоб сохранить память о своих ничтожных жизнях.
Вивиана откинулась на жестком сиденье и обратилась к Луи Клоду:
– Эолус утверждает, ты закончил свой труд.
Молодой человек скованно кивнул, будто у него заклинило шею. Да и страшно было отводить взгляд.
– Покажи, – потребовала она.
Эолус вдруг вцепился когтистой лапой студиозусу в локоть:
– Да-да-да! Следуйте за мной!
Старый дьявол прокрутился на месте, увлекая Луи Клода в удушающий водоворот портала. К счастью, лишь на долю секунды. Пока он пытался проморгаться, отдышаться и нащупать у себя пульс, рядом очутились Вивиана и неожиданно козлоногий Криспинус. Причем вид у последнего был самый заискивающий. Перед госпожой первым оратором, разумеется.
Все четверо оказались в мастерской, где стояло детище Луи Клода. Эолус шикнул на мистерика, и он сделал над собой усилие, чтобы начать объяснения – без них это была всего лишь пыточного вида конструкция из дерева и железа, и дьяволы смотрели на нее с растущим подозрением.
Он быстро объяснил принцип действия пресса и всех рычагов. Если бы этим все и ограничивалось, сын печатника вдавался бы в подробности, но не это было главным свойством его изобретения.
– В этот паз под прессом, – он аккуратно указал на прорезь, по кругу расписанную знаками, нанесенными уже высохшей голубиной кровью, – вставляется золотой диск с нужным сигилом. А сюда, – он провел пальцами по рычагу, которого не было в изначальной конструкции, – нужно, кроме простого усилия, приложить волю заклинателя.
Луи Клод привычным, с детства заученным движением провернул ворот и дернул за рукав, желая… чуда. В этот миг он верил в чудеса как никогда.
Светло-лиловые сигилы с мужскую ладонь вспыхнули и закружились по периметру рамы. Раздалось шипение, и по мастерской разнесся запах горелого жира и цветов жимолости.
Криспинус подобрался, крылья Вивианы дрогнули, как и ее точеные ноздри.
– Не волнуйтесь! – засуетился Эолус. – Если он чего вытворит, я лично сниму с поганца кожу, лоскут за лоскутом. К тому же в работе принимали участие ваши бесы, госпожа, и ни один не пострадал.
– Мои?.. – Вивиана вскинула бровь. – То-то их в последнее время не видно и не слышно.
Луи Клод, не обращая на него внимания, подставил руку, и из круглого отверстия в его пальцы выпал свиток. От него по коже распространялось легкое покалывание навроде щекотки. Мистерик с поклоном передал свиток дьяволице:
– Прошу, опробуйте.
Вивиана окинула молодого человека испытующим взглядом, а потом резко развернула пергамент. Миг ничего не происходило, а может, так лишь показалось Луи Клоду, который задержал дыхание.
А после в мастерской взвился вихрь светлячков. Цвета первой листвы и цветов сирени, белые и желтые – они закружили по комнате, озаряя каждый темный, заросший паутиной угол и отбрасывая блики на лица троих дьяволов. Отражаясь в распахнутых черных глазах Вивианы Крылатой.
Совершив с дюжину оборотов, светлячки погасли, вспыхнув на прощание трескучими искрами.
– Это лишь безобидный пример, – глухо добавил Луи Клод, смущаясь от повисшей тишины. – На диск можно нанести любой сигил – бумага впитает его.
Вивиана шевельнула губами, но так ничего и не произнесла.
Зато первым подобрал отвисшую челюсть Криспинус. Козлоногий хохотнул и потер когтистые руки:
– Вот оно как повернулось… Человеческие технологии и
– Это и правда ты сделал? – наконец обратилась к мистерику первый оратор.
Луи Клод слегка поклонился.
– Истинно так. С помощью ваших, госпожа, бесов и с дозволения почтенного Эолуса.
– Да, я почтенный! – подтвердил кастелян бастиона.
Криспинус обошел печатный станок и даже заглянул под него.
– Это великолепно! – заявил он, лихорадочно потирая и потирая руки, точно огромная муха. – Это то, что нужно. Вы ведь мыслите так же, как и я, так? Вы мне свитки, много свитков, я вооружу ими армию своих последователей! Мы можем быть союзниками, мы будем творить историю! Мы уничтожим…
Эолус согласно покряхтел, но оборвался, заслышав резкий голос Вивианы:
