«Точно, нас же селили по двое», – вяло подумала она и через миг подпрыгнула на тюфяке как ужаленная. Догадки замелькали одна хуже другой: «А вдруг Октав проболтается? А вдруг он решит переселиться ко мне? Койка-то есть! А мы с ним обвенчались! А он скажет, что так и надо! Нет-нет-нет!» Прилившая кровь ошпарила щеки. Она вскочила на ноги и закружила по комнате, не зная, что и делать. Но вскоре ей пришла гениальная идея, и Норма схватилась за изножье сестриной кровати. Та еле сдвинулась с жутким скрежетом.
В дверь просунулась голова Лестера. Увидев, чем занимается Норма, он сразу подскочил к ней:
– С ума сбрендила, тяжело же! Вот уже и лицо побурело от натуги.
От чего побурело ее лицо, Лазурит, конечно, говорить не стала. На помощь тут же пришли Никлас и Октав. Вместе они вынесли громоздкую мебель и кое-как пристроили в спальне юношей… и мужчин. Малахит оглядел знатно уменьшившуюся комнатушку:
– Вот и славно! В тесноте, да не в обиде, правда? – Бывший егерь довольно улыбнулся и принялся разгружать покупки.
В углу общей комнаты-столовой, рядом с поразительно живучим растением в кадке, расположилась объемистая корзина, заполненная полотняными мешочками с крупами, сушеными грибами, овощами и ягодами. Мясо и масло хозяйственный Никлас поместил в ледник, где хранились любимые бараньи ребрышки Фундука. Кроме этого, он откопал в котельной позабытую Нормой чугунную сковороду и начисто отмыл ее. Наблюдая за ним, Лазурит пообещала себе перенять хоть немного от его умений, если Малахит, конечно, позволит. Также они договорились вместе посетить Локотки, когда припасы иссякнут.
Обустраиваясь, Никлас все посмеивался и рассказывал о своей первой голодной и бестолковой зимовке в избушке, что ему выделили в губернии. Эти истории немного успокоили Норму – все же опыт приходит со временем, а ошибки неизбежны.
Ужин Малахит приготовил великолепный – простая картошка с мясом и овощами таяла во рту, а еще там чувствовались какие-то незнакомые специи и травы. Набив живот, Лес тут же отправился в ночной патруль, Никлас – отсыпаться перед первым днем на новой службе, а остальные засели за рапорты. Лазурит расправилась со своим, для Петра Архипыча, и как можно быстрее ретировалась в опустевшую девичью. Они так ни о чем и не поговорили. Октав даже не предпринял попытки, и от этого было почему-то обидно.
Наутро она застала троих геммов бреющимися перед одним зеркалом – в процессе они увлеченно обсуждали сорта мыла, какое лучше пенится. Никлас советовал с экстрактом липы, а Октав настойчиво рекомендовал оливковое. Состроив кислую физиономию, Норма убрала со стола, перекусила и отправилась прямиком к полицмейстеру – чего тянуть?
Тот внимательно выслушал сокращенную версию событий и так расчувствовался, что даже угостил ее вишневым компотом из запотевшего кувшинчика.
– Монстры ваши монстрами, куда больше меня печалит, что вы вновь попались на глаза «Колесу». – Петр Архипыч смотрел в сторону, поджав уголок рта, и барабанил пальцами по столу. – Как бы чего не вышло.
– Но ведь мы остались живы, да и дело было не в столице, – попыталась успокоить его Норма, хотя ей тоже было не по себе. Этот жуткий Панкрат намеревался казнить сыскных самым жестоким образом. – Там даже полиции толком нет, одни квартальные да околоточные, вот бандиты и творят что хотят.
Полицмейстер хмыкнул в усы:
– Всем бы твою веру в наши силы… Особенно преступникам. Ну, как компот?
– Вкусно очень, – покивала Норма.
– Капитолина Никитишна, жена моя, готовила, – со значением пояснил Петр Архипыч. – Ты иди пока.
Лазурит вскинула брови:
– А что нам делать? Может, поручение дадите?
– Да прямо сейчас ничего и не надо, – развел он руками. – Отдыхайте, сил набирайтесь. Может, завтра что по мелочи и найдется.
Поджав губы, Норма покинула его кабинет. Оно и понятно – зачем поручать дело отряду дармоедов, которых в любой момент могут отослать на другой конец страны?
В общей рабочей зале она столкнулась и быстро поздоровалась с Алевтиной Кондратьевной. Чуть растрепанная и раскрасневшаяся, она широкими шагами направлялась к полицмейстеру.
– Вы что с моей мертвецкой сделали, пока меня не было?! – раздалось из-за захлопнувшейся двери. – Четверо кубарем, как в какой-то выгребной яме! А степени разложения разные. Сезон «подснежников» уже закончился, чтобы так безобразничать!
Петр Архипыч что-то приглушенно ответил, но коронера было уже не остановить.
– Разумеется, я установила причины! Я как-никак профессионал. Смотрите, в двух случаях те же «шишки», о которых я…
Норма поймала себя на том, что увлеченно подслушивает, и поспешила прочь, пока это не заметили остальные. Ей подумалось, что Алевтина Кондратьевна по-настоящему любит свою работу. А еще эта поездка в Кастору явно придала коронеру уверенности.
Лес, непонятно сколько проспавший, успел усвистать в неизвестном направлении, зато вскоре из Инквизиции вернулся мрачный как туча Октав.
– Это тебе, – заявил он и протянул Норме конверт из кремовой бумаги с печатью. – Арсений ждет тебя. Одну.
