Лес рывком приподнял перед кареты над землей, заставив лошадей испуганно захрапеть. Октав засуетился рядом, выполняя его сумбурные выкрики-указания. Норма спохватилась и бросилась помогать. Впрочем, она могла обойтись без этого – никто из них толком не знал, что нужно делать, и каждый изрядно мешал остальным. В итоге все перемазались в грязи, вымотались до тянущей боли в каждом мускуле, запыхались, успели переругаться и помириться, но все же сменили ось и посадили на нее оба колеса. Лес утвердил их на месте двумя мощными ударами кулака. Норма даже испугалась, что от такого обращения сломается уже обод, но обошлось. Правда, теперь одно колесо почему-то казалось выше другого, но все же они остались довольны собой. Можно ехать – и это главное.
Когда кони тронулись, карета покатилась вперед, переваливаясь и подскакивая на ровной дороге, как хромая. Свежая ось надрывно скрипела, будто ее подвергали пыткам. Лес с гиканьем поскакал вперед, прикрикивая: «А теперь – ужин!»
Норма с тоской обернулась назад, туда, где в паре десятков верст бурлил торговый тракт, но она понимала, что всем им следует передохнуть после такого приключения.
Уже в полнейшей темноте вернулись они в город и добрались до дома, где Октав договорился о ночлеге. Выкликать хозяйку пришлось долго, выглянула она заспанная, в шали поверх ночной сорочки. Махнула рукой, приглашая внутрь, да отправилась обратно на боковую. Оглядевшись, геммы нашли только давно остывший чугунок на столе. Его клейкое содержимое не вызывало ни малейшего доверия, но выбирать было не из чего, и они взялись за ложки.
С трудом проглотив пару, Лес тяжко вздохнул и обратился к Норме:
– Беру свои слова назад. Твоя стряпня куда лучше.
И если бы у нее оставались хоть какие-то крохи сил, она бы даже смутилась от такой похвалы.
Кое-как умостившись на узких лавках, все провалились в глубокий, полный гадких образов сон, надеясь продолжить путь наутро.
– Да шли бы вы лесом, инквизиторы обосратые, – заявил Игнат, пьяно икнув.
Лес рванулся было, чтоб схватить поганца за грудки и тряхнуть как следует, но Норма с Октавом повисли на нем, останавливая.
Сестра жалобно запричитала:
– Но как так, нас ведь с вами вместе отправили! Вы и за карету отвечаете, и за лошадей…
– Бороздуйте хоть к бесовой матери. Сказал – не поеду, значит, не поеду никуда. Служба собачья – ик! – токмо собакам и годна!
– А как же ваша семья в столице? – не сдавалась сестра, хотя Лес уже понял, что все без толку.
– У меня семья – одна теща, и все. Вот она инквизиторша так инквизиторша. – Игнат заржал, потом как-то сдулся и одновременно с этим сполз под стол затрапезной рюмочной, где они его и обнаружили.
Октав окинул цепким взглядом убогую обстановку, ополовиненную бутыль мутного самогона, храпящих в углу вчерашних кандэлльцев и подслеповатого хозяина сего заведения.
– Судя по всему, это бесполезно, – процедил он наконец и отряхнул от пыли рукав мундира, но грязь въелась еще с вечера, когда они втроем возились у сломанного экипажа.
Норма приуныла. Она и прежде не лучилась надеждой на светлое будущее, но тут и вовсе скуксилась. Немудрено – добрую половину утра они потратили на то, чтобы отыскать загулявшего возницу, вновь выслушивали бессмысленные вопросы в духе: «А вам зачем? А вам куда? А что почем?» и еле нашли Игната здесь, кривого и обозленного. Больше всего на свете Лесу хотелось намять ему бока, скрутить в бараний рог, да и зашвырнуть в карету – пускай таким манером и едет, скуда, пока дурь из башки не выветрится. Но Октав, поймав его кровожадный взгляд, только покачал головой, мол, брат, давай без этого.
Из рюмочной вышли как в воду опущенные.
– Что же нам теперь делать? – Сестра подняла на него синие глаза со слезой наготове и заломила тонкие пальцы. – Нам ведь нужно ехать дальше, к южному хребту Скаловских гор!
Лес потер шею сзади.
– Кстати, что мы в тех горах забыли-то? Все никак не спрошу…
Норма всплеснула руками:
– Ну знаешь!
– То-то и оно, что не знаю, – уперся Лес. – Я человек простой, мне сказали – поезжай, я и поехал. А кто у нас перебирает, так это тот хмырь! – и указал большим пальцем себе за спину.
Октав провел ладонью по лицу и принялся разъяснять:
– За последние двадцать лет у Инквизиции накопилось множество свидетельств о необычной активности на юге Скаловии. Места упоминались разные, включая и Грозовую корону, вблизи от которой неоднократно видели бесов. Супервизор передал нам эти донесения и рапорты, чтобы мы самостоятельно сделали выводы.
Лес повел плечами.
– Словом, ничего нового. Поди туда, раскопай, чего найдешь. Вернешься – молодец.
Сестра поджала губы, но Октав неожиданно улыбнулся уголками рта:
– Вроде того.
– Вот только непонятно, с чего этим должны заниматься мы, полицейские. – Яшма потер подбородок. – Нас же в сыскное управление определили, готовили столько лет…
– Полагаю, это что-то вроде незаконного отъема собственности. Только кто ж обвинит в этом Инквизицию, – буркнула Норма и пошла в сторону центральной площади, равной которой по уродству они еще не видели. – Идемте, надо как-то выбираться отсюда.
