Лесу порядком надоел этот серый городишко – ни тебе отдохнуть, ни поработать, ни пожрать, ни поспать. Да и Фундук здесь умудрился изгваздаться так, что непонятно было, как его теперь отмывать. Разве что в реке?
– А что с Игнатом? – встрепенулся он. – Так и оставим его здесь?
Октав проводил удаляющуюся Норму глазами и тяжко вздохнул:
– Пускай отдувается сам, если рискнет вернуться, а мы поедем без него. Каретой… буду править я, – решился Турмалин.
– Тогда вперед, на юг! – провозгласил Лес так бодро, как только смог, и вскинул кулак к небу.
На юг проехать было нельзя. Вернее, невозможно.
Вся Подрожна стояла на Подъяром тракте, что тянулся вдоль Скаловских гор до самого Адашая, но позже в Министерстве торгов решили, что узел должен находиться ближе к границе, и перенесли его в равняцкий Нев. И вот спустя много лет было трудно представить, что когда-то по этой дороге тянулись в Подрожну пестрые купеческие караваны. Дороги на юг не было видно, она точно обратилась болотом. Но самым ужасным в этом и без того безрадостном зрелище оказались надгробия. Тут и там, погруженные в мутную воду и вязкую грязь, косые и покрытые мхом, они были разбросаны столь хаотично, что в них сложно было угадать бывший погост.
– Это что же, – выдавила Норма, – кладбище затопило, а с ним и дорогу?..
Лес пораженно покачал головой, ощущая, как покрывается мурашками с пшенное зерно величиной. До чего жуткое скудство, это ведь неправильно, это мерзко и опасно.
– Но поблизости нет ни одной реки, – заметил Октав и достал карту, чтобы свериться. Но та была не слишком подробной, и он со вздохом убрал ее обратно.
Никто даже не подумал, что можно пробраться через это болото – оно простиралось до самого горизонта, а потому можно было сбиться с пути, а в воде наверняка таилась зараза.
– Благородные стражи! – раздался вдруг окрик со стороны Подрожны. – Добрые благородные стражи!
Все разом обернулись.
К отряду спешно, придерживая полы узорчатого халата, приближался невысокий и чрезвычайно пухлый адашаец. Хотя даже это было преуменьшением. Этот иноземный гость был завораживающе толстым, каждая часть его тела тяготела к правильной форме круга, будь то лицо со сдобнейшими щеками, подпрыгивающий, точно танцующий на бегу, живот или даже кисти рук. Он походил на сырный колобок, обжаренный на сливочном масле, на который каким-то чудом натянули халат и шаровары, а сверху пристроили маленькую квадратную шапочку. Его облик так контрастировал со здешними землями, что казалось, это он вытянул из них все яркие краски и присвоил себе.
Наконец он добежал. Геммы и не шелохнулись, зачарованно наблюдая, как он размахивает руками, пытаясь одновременно отдышаться и что-то объяснить на чужом ему языке.
– Простите, – решила помочь ему Норма, – но с чего вы взяли, что мы стражи?
– Стражи закона! – выпалил адашаец. – Я видел в Вотре! Я был в Вотре! Все в Вотре знают Хасан Курут, большой купец!
– Это точно, большой… – пробормотал Лес, но Норма пихнула его в бок.
Тем временем Хасан будто вовсе потерял к ним интерес и забыл, чего хотел, – все его внимание сосредоточилось на Фундуке. Воркуя на своем, он без малейшей опаски подобрался ближе к кошкану, и не успел Лес его остановить, как тот уже принялся чесать Дука под подбородком и за ушами. Кошкан сначала насторожился, но речь и движения адашайца удивительным образом расположили его, и уже через несколько секунд он повалился на спину, подставляя чужаку пузо со свалявшейся шерстью.
– Не ешь меня, дитя Анат, не ешь, – вытянув губы трубочкой, приговаривал Хасан Курут. – Не сегодня. Прекрасный дитя великой матерь.
Фундук мурлыкал так громко, что это походило на помесь хрюканья, рыка и коровьего мычания.
– Что вы сказали, Анат?! – вдруг вскинулся Октав, однако Лес, которому порядком надоело, что его кошкана так беззастенчиво и безнаказанно тискают, выступил вперед, уперев руки в бока:
– Так что вам надо-то, уважаемый?
Хасан вскочил на ноги, точно опомнившись.
– Добрые стражи, вы должны помогать мне! Я застрял в этот город, весь мой караван застрял! – Он вновь говорил быстро, размахивая руками. – Товар много портится, я похудел, обезьяна и та не ест! Вы посланники судьбы…
– Подождите. – Норма приложила два пальца к переносице, точно хотела отогнать головную боль. – Вижу, вы искренни, но можете рассказать по порядку?
И Хасан, сделав над собой недюжинное усилие, поведал всю историю. Он не в первый раз возил товары через всю Паустаклаву до самой Вотры и хорошо знал правила. Но в Неве, новом дорожном узле, собирали огромные подати, которые значительно сокращали доходы от всего предприятия. Потому Хасан Курут решил добираться через Подрожну, понадеявшись, что здесь получит все нужные бумаги, но расстанется при этом с меньшей суммой. Однако в Подрожне его ждало жестокое разочарование.
– Никто ничего не знает, не работает, не хочет! Нет приют, нет постоялый двор! – возмущался он, и геммы не могли с ним не согласиться.
Порядком разочарованный, он решил сдать назад, сделать крюк и все же проехать через Нев. Но не тут-то было.
