Эмпатии Тэллоу хватило на то, чтобы оценить ситуацию. А вот что делать дальше, он ни фига не знал. Да, конечно, он прекрасно понимал, что Бобби Тагг под сильным стрессом и у него нервный срыв, но, увы, утешить и успокоить его детектив вряд ли сумел бы. Джим Розато был типичным грубым копом, однако людям он нравился. Вот почему они так хорошо работали в команде.
Тут ему разом припомнилась лейтенант. М-да, она, похоже, не разделяла мнение Тэллоу…
Он присел рядом с женщиной.
– Все в порядке, мэм. Я – офицер полиции. Он ушел. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло?
Она прикрывала ладонями голову и, все так же раскачиваясь, раз за разом выдыхала: «Я думала, это он».
Тэллоу кивнул:
– Все в порядке, мэм…
И в порядке эксперимента положил ей руку на плечо. Она завизжала и дернулась в сторону в инстинктивном ужасе, чуть не упала, закашлялась и снова зарыдала. Женщина задыхалась от слез и конвульсий, и это вывело ее из забытья. Она раскачивалась, сидя на корточках, а странные золотые каблуки скользили по тротуару, не находя опоры. Он снова протянул руку и осторожно дотронулся до запястья. Тогда она развернула к нему лицо в темных с золотой оправой очках. Но позволила взять за руку и мягко поднять ее на ноги. Тут она снова завсхлипывала и повисла у Тэллоу на локте. Он как-то сумел придержать ее за плечи и огляделся. Сумка-цилиндр валялась на тротуаре. Закрытая. Рядом лежал завернутый в бумагу сэндвич. Он потянулся и подкатил ногой сумку.
– Извините, – пробормотала женщина, уткнувшись ему в грудь. Голос ее казался далеким-далеким, словно доносился из космоса.
– Все в порядке, – отозвался он.
– Нет. Не в порядке. – И она попыталась вдохнуть и выдохнуть. – Он просто попросил прикурить. Но я увидела эти… перья… и одежду его… и…
И тут она снова расплакалась, но уже без надрыва. Такие слезы не мучили, а очищали. Она выплакивала горе и приходила в себя.
– Как вас зовут, мэм?
– Эмили.
Руки у нее тряслись, как при эпилептическом припадке, и Тэллоу понял, что оказывает ей поддержку не в эмоциональном, а в самом что ни на есть физическом смысле: она стояла на ногах исключительно потому, что он держал ее за плечи.
– Вам нужно присесть, – сказал он и с трудом, еле передвигая ноги, повел ее к машине.
Спина резко запротестовала, когда он наклонился, чтобы открыть дверь со стороны водителя. Он распахнул ее и боком опустил женщину на сиденье.
– Одну секундочку, – сказал он и метнулся за ее сумочкой и сэндвичем, взял с крыши джипа собственные бутерброды, открыл заднюю дверь и аккуратно положил – да что с ним такое? это же всего лишь три сэндвича, почему он с ними носится, как с хрустальными вазами? – драгоценные покупки поверх сумки с ноутбуком. А когда развернулся к женщине, она сняла очки и запихала их в карман пиджака. Судя по кругам под глазами, спала Эмили плохо и мало.
– Боже ты мой, – просипела она. – Вы только посмотрите на мои руки!
Вены на предплечьях вздулись, как канаты, а руки дрожали так, что их разглядеть было трудно.
Тэллоу отдал ей сумку. Она с трудом ухватилась за нее, но удержала. Тэллоу стоял рядом и наблюдал. Дрожь уменьшилась, но не прекратилась. Он присел рядом, прислонившись к машине:
– Эмили, не могли бы вы попытаться еще раз рассказать мне, что случилось?
Глаза ее заволокла странная дымка, и он с неожиданной грустью понял: женщина собирается его обмануть.
– Я… я н-не знаю… – проговорила Эмили. – Я… я просто… просто я не очень хорошо себя чувствую в последнее время. У меня… ох… я даже не знаю, как это сказать… у меня эмоциональные проблемы… или психические… не знаю, вы, наверное, сразу подумаете, что я сумасшедшая, правда? Просто иногда я… не справляюсь. Может, потому что меня легко напугать? И этот человек… он просто… просто неудачный момент был, вот и все.
Она посмотрела на свою брошь и со злостью ущипнула ее. Из груди ее вырвался жутковатый звук – всхлип пополам со смехом. Словно там, внутри, разбилось сердце.
– А эта дурацкая штука… она не…
Тут она посмотрела на Тэллоу и осеклась:
– …дурацкая, вот.
Тэллоу кивнул на ее сумочку:
– Ваш телефон там?
Она кивнула, расстегнула молнию и вынула мобильник. Абсолютно новый, об этой модели он только читал: гибкий тонкий пластиковый прямоугольник с дизайнерски врезанной в заднюю панель антенной.
– Нам компании выдают прототипы, – сказала Эмили, пытаясь то ли объяснить, то ли извиниться.
– Как зовут вашего мужа? – спросил он, принимая телефон.
– Джейсон. Джейсон Вестовер, – пробормотала она.
Он зашел в контакты, нашел там имя «Джейсон», нажал на «позвонить». Тепло его руки что-то активировало в сотовом, и он свернулся у него в руке, принимая изогнутую форму старых телефонных трубок.
– Да, Эм, что случилось, – послышался усталый мужской голос.
Не вопрос – просто печальная констатация факта.
– Это детектив Тэллоу, полиция Нью-Йорка. Это мистер Вестовер?
– О боже.
– Все в порядке. Все хорошо. Я говорю с Джейсоном Вестовером?
– Да. Да! Я ничего не…
