Тэллоу бродил среди стендов и разложенных снимков. Он ел, но вкуса сэндвича не чувствовал. Рассматривал макет комнаты, думал, прикидывал, пробовал сконструированное в голове на прочность. Фундамент – факты, строительные леса – предположения. Он то и дело все перестраивал, тасовал шесты и платформы, менял конфигурацию и так и эдак. Доел сэндвич, выкинул бумажку, подошел к столу. Сорвал пару листочков табака обыкновенного, разодрал их на мелкие части и кинул в ступку. А потом быстро, не прекращая думать, растер их пестиком. Скорее, скорее. Соскреб получившуюся массу на поддон из фольги, наклонил его, взял новую зажигалку, поджег. Зеленая масса долго не занималась, но он упорно махал над пламенем рукой. Наконец все задымилось.
Он отнес поддон к макету и установил его на середине «пола». Дым, извиваясь, поднимался к потолку, как тонкое черное деревце, и, когда Тэллоу вдохнул его и подтолкнул темные колечки к потолку, его наконец осенило.
Тэллоу стоял в дыму и вдыхал его, и да, это был почти тот же самый запах, тот самый, что он унюхал в квартире на Перл, и детектив медленно повернулся вокруг своей оси и посмотрел на затейливые узоры из пистолетов, опоясывающие комнату. Некоторые еще зияли пустотами, но они вились вокруг, извивались по стенам и стекали на пол.
Тэллоу понял: он видел этого человека. Человека, который стрелял из всех этих пистолетов.
– Что ты делаешь, Джон? – спросила Скарли.
Опять он не расслышал, как приехал лифт, и это прозвучало как предупреждение: не удаляйся от мира. А то увязнешь.
– Думаю. А что у вас нового?
– Краска. Ты, конечно, уникальная заноза в заднице. Белая краска сделана, похоже, из размолотых ракушек и яйца. Где сейчас можно найти раковины? И кому нафиг надо растирать их для наскальной живописи?
– Да в любом мусорном контейнере на Малберри-стрит их полно. И это не наскальная живопись. Еще что-нибудь?
– Глина. Сок ежевики для фиолетовой краски. Все в таком роде.
– ДНК?
– День как минимум понадобится для анализа. И это наскальная живопись, что ж еще?
– Это индейская раскраска. Наш парень считает себя индейцем. Или хочет им стать.
– Как ты это понял?
– Вот эти факты. И еще кое-что. И да, я его видел. И разговаривал с ним.
Скарли сделала шаг и оказалась в «комнате».
– Что ты только что сказал? Я не ослышалась?
– Я думаю, что мы встречались. Вчера. Он стоял перед зданием на Перл-стрит. А я туда пошел еще раз взглянуть на место преступления. Криминалистов там не было, пересменок же, а следующая команда еще не подъехала. Он стрельнул у меня сигарету. Рассказывал что-то про индейцев. О табаке, о дыме. Это был он. А ланч я поздно привез, потому что столкнулся с женщиной, которая, как мне кажется, имеет к этому всему косвенное отношение. Мимо нее прошел бездомный с перьями на шляпе, знаешь, как у индейцев в комедиях, а у нее началась истерика. И я точно слышал, как она, по крайней мере, один раз сказала: «Я думала, это он».
– Джон, если это точно тот мужик, то, черт, он же мог тебя убить! Черт! Черт! Я вообще не понимаю, как ты жив остался!
– Скарли, ну сама-то подумай. Он не мог меня убить. У него правильного оружия не было. Посмотри вокруг. Кругом – вещдоки, и абсолютно ясно, что этот человек подбирает оружие для каждого убийства, руководствуясь какой-то своей безумной логикой. Он убил парня, которому принадлежало в Рочестере охранное агентство, из пистолета, да не простого, а такого, из которого было совершено первое в Рочестере убийство. К нам в руки попал его тайник. Сокровища. Он не ожидал меня встретить на улице. И правильного оружия у него еще не было.
– Слушай, но это как-то все шито белыми нитками…
– Зато все сходится.
– Я про оружие.
Скарли нахмурилась.
– Он мог вполне решить, что ты – животное. Или еще что. И просто прирезать тебя.
Тэллоу нащупал языком застрявший в левом коренном зубе кусочек лука и втянул его в себя.
– Ты такая милая, Скарли, что бы я без тебя делал.
– Ну что, пойдешь сочинять фоторобот? Цифровой можем сделать.
– Ты сама назвала его призраком. Нет. Будем надеяться, что в краске остались следы его ДНК. – Тэллоу еще раз оглядел макет комнаты. – Здесь у нас кругом призраки. И карты. Мне нужна карта. Здоровенная такая карта Нижнего Манхэттена. И книги мне нужны.
– Ну как тебе здесь работается? – спросила Скарли, тоже оглядывая комнату.
– Отлично.
– Эх, жаль, что я собственно квартиру не видела.
– Да. Ты могла бы с запахами поработать, понять, чем там пахнет. Ну, самое меньшее. А еще я до сих пор не понял, как устроена дверь.
Скарли наступила на фотографии внутренней стороны двери в квартиру.
– Да уж, – кивнула она. – Бэт их тоже изучал. Сказал, что разобрался бы, если б увидел все в натуре. А по фотографиям не очень понятно. – Она обернулась к Тэллоу и прищурилась: – Ты правда думаешь, что видел того парня?
– Да. Правда.
– Хреново. Не говори больше никому, ладно? А то тебя выставят парнем, который разговаривал с подозреваемым и упустил его.
– Не буду, – проговорил Тэллоу. Чувствовал он себя так, словно спустился с небес на землю и его холодным душем окатило. – Нет, не буду.
