— По правде сказать, мы пока не решили. Нужно какое-то время для анализа ситуации и выработки плана. Я, если честно, не вполне представляю, как можно убедить ревнивого мужа в том, что его распутная жена… — он поморщился. — Но еще сложнее решить вопрос с вашим восстановлением на работе. Тем более сложнее, что на деле вы ведь ничего не можете предложить своим работодателям. Крупному специалисту сейчас откроют любые двери, не взирая ни на какие порочащие обстоятельства…
— Короче! — Славу уже достал этот разговор и бесконечные намеки на то, что он сам во всем виноват, потому как слаб, неподготовлен, инфантилен и глуп. — У меня рекламация по вашей работе. Я хочу, чтобы вы провели гарантийное обслуживание: исправили свои ошибки. А еще хотелось бы получить компенсацию за материальный ущерб и моральный урон.
— В виде чего компенсацию?
— В виде решения тех проблем, которые вы именуете побочными. Отвадьте от меня студентов и бандитов.
— Как вы себе это представляете?
— Как угодно. Вам виднее. Подкиньте им информацию, что я крутой киллер, главный мент или просто маньяк-людоед.
— Забавное решение, — Михаил Серафимович улыбнулся своим коллегам.
— Ничего забавного я не вижу! И уж если вы специализируетесь на подсовывании всякой лажи людям и ведомствам, то не вижу причин состряпать еще одну байку!
Михаил Серафимович ответил не сразу. Сперва он немного подумал, попереглядывался с присутствующими в кабинете неизвестными, поставил на листе несколько своих закорючек.
— Давайте, Вячеслав, поступим таким образом. Мы продумаем, как исправить накладки с рогоносцем и вашей работой. И мы в качестве компенсации решим любую из двух оставшихся проблем. На ваш выбор. Или студенты, или бандиты, тут я догадываюсь, что вы выберете…
— Как скоро вы это исправите?
Человек за столом развел руками.
— Необходимо время.
— Сколько?
— Ну, неделя или две.
— Неделя или две?! Если вы помните, меня обещали пришить через неделю. Тогда, конечно, мои проблемы разрешаться раз и навсегда, но такой вариант мне как-то не слишком нравится.
— Мы постараемся ускорить процесс, но это сложная кропотливая работа. Здесь нельзя пороть горячку. Иногда нам приходится месяцами ждать удобного случая, чтобы реализовать детально разработанный план. А ведь у нас еще нет плана.
— Охренеть можно! — Слава прошелся по кабинету, почти уперся в одного из молчаливых субъектов, развернулся на каблуках, вернулся к своему стулу. — Охренеть можно!
— Ничего другого я, увы, не могу предложить, — сказал Михаил Серафимович невозмутимо. — Я понимаю, вы огорчены. Мы приступаем к работе немедленно, но гарантировать рекордных сроков я не могу. Если только вы сами не придумаете приемлемый для себя выход…
— Я уже придумал! — воскликнул Слава, пиная стул. — Если к концу недели вы меня не отмажете, я просто пойду в ментуру и сдамся. Я расскажу им все. Пусть меня посадят за подделку документов. Лучше отсидеть пару лет, чем отлежать на кладбище всю оставшуюся всемирную историю! И вас заложу. До кучи, чтоб поверили.
— Не советую, — пробасил один из незнакомцев, сдвигая брови.
— Не советую, — присоединился к нему Михаил Серафимович. — В милиции вам могут поверить. Но вот бандиты, Рамиз, студенты — вряд ли. Кроме того, после зоны вам придется думать о совсем иной карьере, нежели стезя экономиста. Так что давайте сейчас вместе сядем, вы еще раз подробно расскажете нам о своих злоключениях, а мы подумаем и попытаемся вам помочь.
Настучали. То ли большой босс накатал телегу, то ли Алиса накапала по неофициальным каналам, но в рекрутской конторе Славу встретили совсем не так радушно, как в первый раз. Больше не оказалось списка предложенных с ходу вакантных мест. Ему обещали «перезвонить, если появятся подходящие заявки», что означало «катись отсюда по добру по здорову!».
Понятно, в каком настроении возвращался Слава домой. В скверном настроении. Хотелось выть, но выть — скучно. Можно было бы напиться, но денег в кармане осталось — пара пустяков. Можно было рвануться наперерез судьбе и пойти трясти мелких должников, срывая на них злость и репетируя схватку с бандитами, до которой оставалось пять дней.
Слава ни секунды всерьез не надеялся, что подлые летописцы помогут ему развязаться с братвой. Зачем им это? Проще подождать, пока облапошенный клиент выйдет в расход, и забыть о нем.
Отчаяние зловещей тенью нависало над Славой. И как это он умудрился прожить столько лет и не обзавестись надежными друзьями? Сколько ни ломал он голову, прикидывая, к кому можно обратиться за помощью, ни одна кандидатура не выглядела убедительно. Слава остался один против стаи неприятностей, и никаких спасительных идей в его голову не приходило. Полный капут, как приговаривал он в детстве.
