Хотя, помнится, Миша «по дружбе» проталкивал Катьку в какой-то там сериал на главную роль. Катька там не показалась. На первых же пробах (теперь это зовется кастингом) главный барвинок по подбору актеров ткнул в Катьку накрашенным ногтем и манерно надул обведенные губки. Это означало, что Катька категорически не подходит. Миша пробовал позвонить «кастингисту», но тот бросил трубку, так и не поняв, с кем говорит.
Миша запомнил такое к себе отношение. На следующий день или через пару дней киношный идиот собирался поехать на студию в своем новом «Феррари». Нарядился в разноцветный пиджак сорока шести оттенков. Сел в водительское кресло белой кожи. Завел двигатель. Он даже нажал на педаль газа, но так никуда и не поехал, потому что прямо под водительским сиденьем рванула бомба оригинальной конструкции, и пижоном забрызгало не только развороченный салон, но и всю округу в радиусе пятнадцати метров. Дальше всего в направлении студии пролетели его яйца, и этот казус обошелся Мише в лишние пятьдесят баксов, потому что Миша поспорил с одним типом, что вскрытие вообще не обнаружит у «кастингиста» гениталий.
Ну, вообще-то про спор насчет яиц — это история из третьих рук, так что за достоверность ручаться трудно. Про Мишу Ленивца вообще ходит масса всяких подобных баек, и угадать, где правда, где полуправда, а где вообще полба на болотной водичке, почти невозможно. И у самого Миши не спросишь, потому что он может как бы не расслышать, а переспрашивать придется уже через резиновый шланг с глубины двух с половиной метров, когда чужая биография будет волновать меньше всего.
Да, Миша Ленивец не из тех, кто любит трепать языком и рассказывать, какой он замечательный и крутой парень. Миша Ленивец из тех, про кого много болтают другие, и неизвестно еще, хватает ли фантазии рассказчиков на то, чтобы переплюнуть историю этого человека.
Миша Ленивец не из блатных. Миша пришел в криминал в конце восьмидесятых, когда обломался после армии восстанавливаться в институте и отправился искать легких денег. Со своими двумястами сантиметров роста Миша быстро закорешился с одной бригадой, избавлявшей лихачей при одном вокзале от конкурентов и прочих неприятностей. Только эффективность этой бригады в итоге оказалась невысока. Они справлялись со своей задачей немногим лучше шампуня от перхоти, и подшефные не слишком охотно отстегивали им за прикрытие. А потом на вокзал пришли солнцевские, и шоферня тотчас перекинулась под их знамена. Война за передел не состоялась, потому что бригаде, в которой состоял Миша, быстро переломали носы и пальцы. Уцелел только один нос. Сами понимаете, чей. До него не смогли дотянутся сразу, а сбить Мишу с ног оказалось делом неперспективным.
Примерно год после этой истории Миша «ходил по рукам», вписываясь то за одних, то за других. В те давние годы стволы еще не были таким же обычным делом, как сегодня, и многие вопросы решались при помощи кулаков, кусков арматуры и прочего хлама, который пятьсот лет считается дурным тоном, но не требует никаких справок и разрешений. Так вот Мишин кулак стоил в ближнем бою кувалды, плюс имел то преимущество, что доставать его не требовалось и спрятать в случае шмона — легче легкого.
В общем, Миша некоторое время трудился кулачным бойцом. Потом какое-то время трудился просто присутствующим на всяких там стрелках. Репутация у него образовалась серьезная, и одно только присутствие Мишино производило на всех впечатление.
Потом народ стал обзаводиться стволами, и физическая подготовка утратила актуальность. В каком-то смысле даже наоборот: в большую мускулистую тушу проще попасть, чем в вертлявую мелочь.
Смешно вспомнить те первые огнестрельные дни. Мало кто умел обращаться с адскими машинками, и рукоятка «пушки» еще не грела ладонь, а жгла, потому что мало кто обладал достаточно толстым кишечником, чтобы вот так запросто вскинуть ствол и легонько шевельнуть указательным пальцем, да и поставить точку в чьей-то короткой биографии.
Это теперь по родным просторам носятся отморозки, для которых что в человека палить, что в носу ковырять — занятия одинаково волнительные. А в те годы жизнь человеческая еще чего-то стоила. Ну, нос сломать, ну, почки опустить, ну, зубы из обоймы повыбить, но чтоб за здорово живешь на погост отправить, — это было не копеечным мероприятием.
Но боялись стрельбы очень. И если кто руку совал в карман или под пальто — к нему весь интерес: что достанет?
И вот Миша как-то оказался на одном глобальном толковище, где сошлись аж три знатных компании, чтобы поделить как-то новый вещевой рынок. Примечательно, что Мишу-то пригласили не за кого-то, а так, для блезиру. Что-то вроде народного дружинника, чтобы, так сказать, напомнить участникам встречи о необходимости и пользе соблюдения порядка.
