Одно письмо начиналось так: «Дорогая Ингигерда, спасибо, что согласилась стать управляющей нашим чудесным маленьким предприятием, производящим чудесные надувные воротники, так выручающие путешественников в долгих поездках. Знаю, что из всего нашего маленького города одна ты читаешь мои письма и одна ты ждешь меня. Вернуться в наш город у меня больше нет возможности, там, где я нахожусь, нет ни поездов, ни самолетов, но вокруг так красиво, что у меня нет слов передать эту красоту, потому что я израсходовал все слова, описывая красоту других мест». В конверте лежал билет на имя Ингигерды, страна не указана, аэропорт не указан, и вообще билет был ненастоящий, нарисованный от руки.
День перед отъездом Ингигерда провела как обычно.
В шесть утра пришла на завод, где немногочисленные работники предприятия трудились на своих рабочих местах, производили воротнички, ставшие классикой, и даже выпускали новинки с грушей для надувания. После смены сходила в баню, поздно вечером вернулась домой, вскипятила чайник. Шли часы тихим ходом, и свет – нежный яблоневый свет луны – лежал на подушке, столе, половиках.
Ингигерда села в кресло и сидела так долго, перечитывая письмо директора. Так, с письмом в руке, просидела до утра, а утром пошла на работу. На складе собрала в огромный мешок груды нераспроданных воротников разных цветов, с принтами и без, без надежды отправиться в путешествие, начиная с тысяча девятьсот семьдесят первого года, и снесла мешки на реку.
Темно-синий воротничок цвета вечернего моря, которое она никогда не видела, лежал в мешке среди других безжизненной тряпочкой. Она надела его на себя, вдохнув в него воздух, воротничок расправился, ожил, обхватил шею нежно и мягко. Другие воротнички, словно неумелые дети, надутые и плотные, поплыли по воде неизвестно куда, их было так много – они сливались в разноцветную пену.
Когда не осталось ни одного ненадутого воротничка, спущенного на воду, Ингигерда вошла в реку и долго стояла в ней. Воротник держал крепко, но потом ослаб от воды, отяжелел.
«Я жду вас. Покажу удивительные места, плывите ко мне, летите ко мне».
И они поплыли, полетели к нему.
