Борис закрыл форточку и вышел, а Ангелина ощутила пустоту. Почему он так её назвал? Как глупо она с ним разговаривала! И чем-то расстроила. Неудовлетворение от расставания было таким сильным, что Гелька готова была броситься вдогонку, чтобы объясниться и как-то исправить положение. Но это было бы ещё глупее. Не известно, как долго бы она ещё рефлексировала таким образом, но её заставил вылезти из постели стук в дверь. Кто-то нетерпеливо умоляюще тарабанил, не догадываясь позвонить.
— Гелька! — ввалилась в прихожую Янка, которая говорила почему-то трагическим шёпотом. — Знаю, что ты должна быть в школе, но подумала, "а вдруг", и угадала. Выручай! Сэм сегодня может всё утро побыть со мной, а у меня мама выходная. Можно, мы у тебя побудем немного? Ты же сама? Мы только на часок и свалим.
Просьба была такая неожиданная, что Гелька растерялась.
— Ну, пожалуйста, в кафешке не… пообщаешься.
— Да, конечно, — опомнилась Ангелина.
— Спасибо! — кинулась ей на шею Янка. — Ты чудо! Сэм, заходи! — она выглянула на площадку, подзывая кавалера. Ангелина с интересом ждала появления нашумевшей Янкиной большой любви. В дверях показалась белая куртка. Ангелина побледнела. "Он так на меня смотрит…" Синие джинсы, белые кроссовки. Она ещё успела подумать: не холодно ли ему в кроссовках? Парень откинул капюшон… Это был он. Белый. Фидер. Гелька оцепенела, сознание раздвоилось, она была, как в кошмарном сне: главарь фидеров у неё дома под ручку с лучшей подругой.
— Мой Сэм! — повисла на парне Янка. — Ты нас пустишь в Гошину комнату?
Парень кивнул, иронично улыбаясь. Как лицо может быть одновременно таким наглым и беззащитным?.. Ангелине казалось, что она сейчас потеряет сознание.
— Ты что? — обеспокоилась Янка бледностью и затянувшимся молчанием подруги. — Плохо себя чувствуешь? Ты почему сегодня дома? Заболела?
Ангелина кивнула. Фидер усмехнулся: ещё бы! он отлично знает причину её болезни. Должно быть, вообще, удивлён тому, что она осталась жива.
— Наверное, Ангелину нужно напоить чаем, — участливо предложил он.
— Да! — спохватилась Янка. — Я сейчас всё сделаю. Идём?
Парень не стал разуваться, и Янка виновато посмотрела на Ангелину, но та лишь отметила это про себя, как его предосторожность: вдруг ему придётся уходить через окно — не оставлять же обувь в прихожей. Пара метров до кухни показались ей бесконечными. Ангелина лихорадочно пыталась найти какой-то выход, но пока не могла даже осознать до конца происходящее. Больше всего ей сейчас хотелось лечь (она так устала!) — лечь, заснуть, проснуться и обнаружить, что всё это ей приснилось.
Сэм глянул на неё оценивающе, усаживаясь за стол, и она нашла для себя точку, с которой начнётся её защита: нельзя смотреть ему в глаза, только не в глаза! Если Белый её загипнотизирует, страшно представить, что он ей прикажет натворить. Янка болтала о чём-то, а Ангелина, поставив чайник, расставила машинально чашки и села, отрешённо глядя в стол. Можно было бы отлучиться на минутку в свою комнату и позвонить Учителю, но вот беда — телефона у неё уже нет, а Учитель наверняка приказал сменить номера — она же потеряла телефон.
— Слышишь, что говорю? Мы сегодня с Ларисой (не знаю, кого из парней она с собой возьмёт) в кино идём. Присоединяйся! У Сэма куча приятелей!
— Нет! — вырвалось у Ангелины. Только не Лариса ещё!
Сэма позабавил её испуг.
— Ну, что ты, Ангелина? Соглашайся. Что тебе ещё делать?
Гелька поникла головой. Белый обхватил Янку за талию, и Ангелина с ужасом увидела, как от подруги к фидеру вытянулся розоватый "язык": он нагло тянул из Янки прямо при ней или, скорее, специально для неё. Ангелина пришла в себя и быстро закрыла повреждение, стараясь действовать незаметно для подруги. Сэм потянул снова, и она опять закрыла. Так он играл с ней минут десять. Ангелина взмокла и боялась, что вот-вот потеряет сознание, но Сэму эта игра наскучила или он решил, что позабавился достаточно, и он поднялся.
— Спасибо за чай.
— Мы посидим полчасика в Гошиной комнате? — просительно промямлила порозовевшая Янка. Ангелина кивнула. Фидер пропустил подругу вперёд и, обходя вокруг стола, наклонился к уху Ангелины:
— Будешь делать, что я скажу, и она останется жива.
Они, посмеиваясь, удалились, а Гелька осталась сидеть, тупо разглядывая поверхность стола, как будто ворсинки на скатерти или рисунок на остывающих чашках могли ей подсказать средство от беды. Она запирала форточки и впустила врага через дверь. Какая ирония!
За её спиной на кухне кто-то стоял. Она вздрогнула, но не успела обернуться: тонкие нервные пальцы Сэма легли ей на плечи, и возле уха раздался насмешливый шёпот.
— Что-то ты опечалилась, старушка. Говорят, ты весёлая… Да, я всё о тебе знаю: о твоих родителях, брате, парне… — Гелька дёрнулась, но он удержал её и легко провёл рукой по её шее, а потом сжал. — Твоя подруга болтает без умолку… какая нежная шейка… — жаль, что я не вампир. Шутка… Какая защита стоит на секретном ходе для инверторов в вашей Штаб-квартире? Ну же! — хватка его усилилась. — Тебя там видели, крошка, отвечай!
