От супостата этого ничего толком добиться не могли. Видно, и в самом деле умом тронулся. Привозили его потом на пожарище. Бессвязно толкует, что это Николай Чудотворец ему велел огню все предать, чтобы, значит, сокровища от дурных рук уберечь. О каких сокровищах речь вел, так и осталось невыясненным. Понятно, что не в тюрьму ему дорога, а в Кувшиново[11].
Ну ладно, дурачок дурачком, но слухи про несметные богатства Валентины, хранимые Николаем Чудотворцем, по окрестностям поползли, и те же опера рассказывали, что нет-нет да и появлялись на пожарище какие-то люди: то ли деревенские, то ли ягановские, то ли вообще посторонние – издали не разобрать. Чего-то там ковырялись, да только, говорят, никто ничего не нашел.
Я не стал мучить свой мозг научными изысканиями, почему мне вдруг вспомнилась эта история. Может, потому, что семьдесят седьмой год является годом двухсотлетия Череповца? А Кукушкино – потому что так называлось место первой ссылки Ленина? Только там было Кокушкино, но чем не версия?
А фамилия? Вот почему я, например, помню еще из первой жизни, как звали проживавшего на моем участке японца, Накамото Такаси, пожалуй, единственного на весь Череповец? Или почему я помню фамилию семьи с Красноармейской улицы, Ричи-Мингани, с которой и виделся-то лишь однажды во время проверки паспортного режима больше сорока лет назад?
Выйдя из кабинета, обнаружил заведующую мающейся без дела в коридоре и от неловкости собственного положения пытающейся изобразить, что она оценивает качество новых стендов с наглядной агитацией на тему «Решения XXV съезда КПСС – в жизнь!» Я милостиво разрешил Галине Ивановне занять свой кабинет, еще раз выразив уверенность, что она примет надлежащие меры по изложенной мной проблеме, поскольку это тоже входит в претворение решений съезда (я с пафосом указал на стенд).
Пора было на автовокзал. Хорошо, что не сдал после дежурства пистолет. Народу в дежурке после оперативки толклось, как всегда, немерено, а от сыщиков, слава богу, ежедневной сдачи табельного оружия еще не требовали. Жаль только, что неучтенных патрончиков у меня не было. Возникла было трусливая мыслишка: а не посоветоваться ли с дядей Колей? Рассказать ему все, а заодно и патрончиков испросить. У него-то наверняка имеются. Мало ли что, вдруг с этим психом-поджигателем из прошлой жизни столкнуться придется?
В следующее мгновение мне стало стыдно. Что, захотел с «папой» поделиться своей ответственностью? Если что вдруг, так я докладывал. И начальник одобрил мое партизанство, да еще и боеприпасы неучтенные выдал. А я так, жертва обстоятельств, какие ко мне претензии?
Что это такое? Молодое тело так воздействует на принятие глупых решений? А чем тогда в это время занят мой великолепный молодой мозг? Отдыхает? Ведь я же прекрасно знаю из своего прошлого-будущего опыта, куда бы я послал своего подчиненного, подкатись он ко мне с таким предложением.
Не-ет, все риски сыщик должен взять на себя, такая у него служба. Победил – молодец! И не сердись, если начальник где-нибудь упомянет, что эта победа стала возможна исключительно при его чутком руководстве. Потому что в какой-то мере это так и есть. Потому что он за всех своих разгильдяев несет ответственность даже тогда, когда не знает, чем они занимаются. А уж если сыщик пролетел, так тогда у начальника розыска ничего и спрашивать не будут, а окучат первым делом, пока до самого виновника еще и волна репрессий не докатилась. Так что, если уважаешь своего шефа, не ставь его в дурацкое положение. Я дядю Колю уважал.
На автовокзале как в японском метро в час пик. Я, конечно, в японском метро не был даже в будущей жизни, но читал где-то, что там специальные работники на станциях есть, которые пассажиров в вагоны утрамбовывают. Здесь таковых не было, поэтому уезжать, похоже, получалось не всем. А что вы хотите – пятница. При ничтожном количестве личного транспорта автобус – единственное средство передвижения, а билет на него – большая роскошь.
Я нашел табличку, на которой среди прочих пунктов назначения числилось и Яганово, и приступил к рекогносцировке. И как люди во всем этом ориентируются без интернета? Минут через пять я подумал, что начинаю что-то понимать в этой неразберихе. И в это время репродуктор на здании произнес нечто привычно неразборчивое, и часть ожидающих, словно рыбий косяк или стая птиц, синхронно метнулась куда-то за угол, увлекая за собой и меня. Там стоял маленький пазик с табличкой «Череповец – Яганово». Табличка на столбе гласила: «Малечкино». Репродуктор прошипел еще что-то столь же невнятное, оставив меня в полном недоумении. Зато люди вокруг сразу поуспокоились.
– На Яганово? – спросил я у ближнего мужичка.
Он с удивлением посмотрел на меня – чего, мол, тут непонятного? – и утвердительно кивнул головой. Я несколько успокоился. Теперь-то мне можно не сомневаться: толпа все равно занесет меня в автобус.
