– Думаешь, у меня совсем нет вкуса? – Челси изобразила, что её тошнит. – Нет, это был другой человек. И он, кстати, выбрал меня, так что Хезер просто слетела с катушек.
– Хезер слетела с катушек? Даже не знаю… Как от неё такого можно ожидать? – Я сыграла удивление.
– Ха-ха! – рассмеялась Челси. – А ты хороша. В общем, наверняка ты уже заметила, что Хезер не из тех, кто умеет принимать поражение. Она пустила слух о том, что мне нравится… делиться своим сексуальным опытом.
– Что? – Я подняла бровь.
– С другими мужчинами, – пояснила она. – Моего парня это ужасно смутило. Ну, знаешь, есть такой предрассудок: если девушка уверена в себе, то она обязательно со всеми спит. В общем, он оказался придурком. Хотела бы я знать об этом, прежде чем потратила на него два месяца!
– И вы расстались?
– Да. Кстати, с тех пор я действительно стала делиться опытом. – Челси взяла последнее в кавычки. – И совсем об этом не жалею.
– О…
– Ты так мило смущаешься.
Я издала нервный смешок. Откровенность Челси немного обескуражила меня. Разговор, впрочем, пришлось закончить, когда мы увидели спешащего к нам Айзека. Оказалось, мы сильно отстали от ребят.
Остаток пути мы проделали в тишине. Оказываясь с каждой минутой всё ближе к заброшенному зданию, я ощущала липкое чувство страха, которое заставляло моё сердце биться чаще. Не менее десяти минут мы шли, пока наконец из-за деревьев не показалось главное здание во всей его красе.
– Это больница! Мы на месте.
– Выглядит… – начала было Хезер.
– Оставленной, – перебив, договорила за неё Челси. – Вот бы взглянуть на неё с квадрокоптера.
– Как-нибудь попробую, – отозвался Айзек.
Мне же фасад здания показался знакомым. Это было трехэтажное строение, которое наверняка когда-то было красивым. Сейчас же некоторые стёкла были выбиты, а кирпич начал сыпаться от влажности и времени. По стене от самого верха растянулся зелёный ковёр из растения, напоминающего плющ. Он покрывал почти всё здание, и теперь я догадывалась, почему его так плохо видно: сама природа помогала местным властям сохранять тайну острова. Я даже позавидовала самой себе. Далеко не каждому выпадал шанс посмотреть на это место.
https://redirect.appmetrica.yandex.com/serve/172484807043863714
Кроме того, создавалось впечатление, что при строительстве больницы архитекторы не смогли договориться о стиле – готика или стиль Тюдоров. С другой стороны, девушка, которая перепутала дома в Нью-Йорке и из-за этого заблудилась, едва ли могла экспертно заявлять о каких бы то ни было архитектурных стилях. Здание смотрело на нас многочисленными глазами-окнами, приглашая отпереть дверь и узнать, что же таится внутри. Мне не хотелось, следуя за полётом фантазии об окнах, представлять дверь, как жаждущий рот этой островной больницы, которая хотела проглотить нас.
– Быстрее, нужно всё там проверить, – напомнила Хезер, и Майлз пошёл отпирать дверь.
Она поддалась неохотно и со скрипом, словно впустила нас из жалости. В холле больницы было темно, и я включила фонарик на телефоне, чтобы разглядеть хоть что-то. Ребята последовали моему примеру.
Несмотря на солидный слой пыли, здесь было совершенно чисто: ни разрушений, ни разбросанных по зданию предметов мебели. Мне казалось, что это здание покинули внезапно: словно люди в один вечер ушли с работы и больше никогда сюда не возвращались. От мысли о причинах такого решения мороз побежал по коже.
Мы двинулись дальше по коридору. Первая же дверь была распахнута, и неяркий лунный свет заливал пол в комнате, которая за ней скрывалась. Это было достаточно вместительное помещение со множеством стоящих в несколько рядов стульев с одной стороны, и кафедрой – с другой.
– Что за чёртов актовый зал? – Майлз со злостью пнул один из прогнивших стульев.
– Это для консилиума врачей.
Дейва уложили на несколько стульев. Все они были ужасно неудобными, но куда хуже сейчас было бы лежать на полу.
– Надо всё здесь осмотреть.
– Что нам искать?
– Что-нибудь антисептическое и бинты… – Я посмотрела на ногу Дейва. Зрелище было устрашающее. – Много бинтов. Хорошо бы ещё найти стерильные перчатки.
– Кажется, у нас осталось всего десять минут, а потом тебе придётся снять жгут, Эванс. – Айзек посмотрел на время.
Кивнув, я тоже засекла время на телефоне на случай, если Айзек задержится. После этого ребята, вооружившись фонариками на телефонах, разошлись по парам, и только Челси пошла одна. Мне же пришлось остаться с Дейвом. Здесь, лёжа на стульях в зале консилиума, Дейв, очевидно, чувствовал себя немного лучше, чем когда приходилось напрягать ногу и бегать от охранников.
– А откуда ты всё это знаешь? – спустя несколько минут молчания спросил он. – Ну, про кровь и жгуты.
– Вообще-то, это должен знать каждый. Первая помощь очень важна! Мама всегда говорила, что исход событий решается в первые минуты, когда ты либо можешь оказать помощь и делаешь это правильно, либо ничего не трогаешь. Все случаи, кроме первого, – это большой риск, так что она научила меня приёмам первой помощи.
– Хорошая у тебя мама…
– Была.
