— Не поблизости, а под холмом, милорд, — наставительно исправил Лис. — Как они любят. Мало кто из боуги предпочитает жить на поверхности, а после падения барьеров таких стало ещё меньше.
Уна не представляла, как это выглядит на деле. Под холмами — без воды, света, воздуха?… Она знала кое-что о подгорных городах агхов (по большей части — от тёти Алисии, поскольку матери и старому лорду Гордигеру приятнее было верить, что на самом деле агхов давно нет в Обетованном, а дядя Горо и отец просто не испытывали к ним ни малейшего интереса), но ведь те достигли совершенства в строительстве, механике, кузнечном ремесле, научились сами себя прокармливать… Возможно ли, что и боуги соорудили под землёй целое государство?
— Боуги не похожи на агхов, — вдруг тихо сказал Шун-Ди. Уну это удивило не меньше бессловесных реплик Инея. — Наверняка ты так думаешь, Уна, но это не так. Перед посольством я тоже предполагал, что мы встретим кого-то наподобие тех агхов, у которых Светлейший Совет изредка закупает железо. Путешествие переубедило меня.
Шун-Ди с горечью посмотрел на Лиса, беззаботно перепрыгнувшего через муравейник, и Уне подумалось: пресловутое путешествие переубедило его и во многом другом…
— Посольство, — без выражения повторил лорд Ривэн.
Уна понимала придворно-политический смысл этого повтора: «Ты никогда не называл свою экспедицию посольством, купец. Так значит, это не было личной инициативой? Значит, власти Минши тайком якшаются с западом? Может, и яйцо дракона тебе приказали добыть для их союзников-альсунгцев?… Поверь, король Инген сумеет это использовать».
Судя по досадливому румянцу Шун-Ди, он тоже это понимал. Чёрные миндалевидные глаза — против карих, быстрых и проницательных.
— Посольство, — сухо подтвердил он. — Дипломатическое и исследовательское посольство в Лэфлиенн. Вы нуждаетесь в подробностях, милорд?
Уна запрокинула голову, глядя в темнеющее небо. Как плохо их столкновение сочетается с тишиной и нетронутыми соснами. Иней, наверное, сейчас высмеивает людскую глупость.
К счастью, лорд всего-навсего фыркнул, возвращаясь к прежнему образу — простого, открытого человека, которому опротивели войны и аристократические дрязги.
— Нет уж, избавь меня от них… Я пересекался с боуги на землях тэверли — бессмертных тэверли, — и они, не в пример Зелёной Шляпе, были мерзостными плутами.
— Как и сами тэверли, — хмыкнул Лис. — Кому ещё придёт в голову затея подчинить Обетованное?
Лис редко говорил что-нибудь без двойного смысла. Уне захотелось уколоть его вопросом: на кого он намекает — на миншийских вельмож или короля Дорелии? — но это вернуло бы их к Великой войне. А ненависть и мелочные разбирательства людей здесь казались неуместно-забавными.
— Не все боуги такие, слава Порядку, — продолжал Лис. — Не все они мерзостные, я имею в виду, а вот насчёт плутов… Что есть, то есть.
— И какие они, в таком случае? — спросила Уна, окончательно запутавшись. Иней сел к ней на плечо: утомился от полёта в тени.
— Как бы выразиться… — Лис пошевелил пальцами в воздухе. Его жёлтые глаза слабо светились в полумраке; шагал он бесшумно, будто не касаясь ногами земли, с напряжённой спиной. Двуликий настороже и в своей стихии. — Всего понемногу. Любовь к золоту и рачительность в хозяйстве сближает их с агхами, вечные песни и пляски (да ещё под настойки или медовуху, стоит заметить) — с майтэ, а скрытность и мстительность… Но тут я стыдливо умолкаю, ибо порочить свой народ — не по мне, и даже менестрелям такое не предписывается! — Лис хихикнул. — В общем, будь осторожна, Уна, и готовься к худшему! — он очень точно передразнил серьёзный и торжественный тон Шун-Ди.
— Благодарю за пояснения, — холодно сказала Уна, от усталости всё больше опираясь на лорда Ривэна. — Лучше бы я не спрашивала.
— Хорошо, если хочешь: боуги — это нечто среднее между юным Гэрхо и твоей леди-матушкой. Так лучше?
— Весьма размытое определение, — пробормотала Уна. Лорд Ривэн осторожно сжал ей локоть — так, словно упоминание леди Моры обязывало к сочувствию.
— Не обращай внимания. Главное — показать боуги, что ты не глупее их, что не дашь обмануть или обокрасть себя, — прошептал дорелиец на ухо Уне. — Внешне они очень милые, но часто делают это просто из удовольствия.
— Прямо как люди, — сказала Уна, незаметно отодвигаясь от дыхания лорда, пахнущего мятным полосканием из заветной сумки Шун-Ди. Обокрасть… Почему-то вспомнилось, как лорд Ривэн продемонстрировал ей своё воровское искусство. Хороший человек, да, но — обладающий ли правом на свой титул?… Поневоле задумаешься о справедливости в Обетованном.
Её просто нет. Может, поэтому лорд Альен не хочет возвращаться?
Лис верно подметил когда-то: они — самая настоящая шайка преступников. Мошенник-оборотень, изменник-купец, аристократ с прошлым вора и колдунья из страны, где магия запрещена. Колдунья, бросившая свою мать, чтобы отыскать отца, которого ни разу не видела. Ни разу, кроме снов.
Иней, точно серебристый чайник, обдал паром сучковатый ствол сосны. Уна решила, что он с ней не согласен.
