— А кто такой Гэрхо? — уже вслух полюбопытствовал лорд Заэру. — Вы не упоминали его раньше.
Не дав Лису выдумать шквал колкостей, Уна ответила сама:
— Сын моей наставницы из Долины Отражений, госпожи Индрис. Летом и осенью он тоже жил в Кинбралане.
— Отражения…
Пустой тон лорда Ривэна не понравился Уне.
— Что-то не так?
— Нет-нет, — он снова натянул безмятежную улыбку. — Просто показалось, что имя Индрис я слышал от… Ну, ты поняла, от кого. Но я могу ошибаться. Прошло столько лет.
Уна не поверила ему. Чутьё Дара подсказывало, что лорд думал совсем о другом Отражении.
Терновые шипы, пробивающие пол на чердаке. Тени и Хаос. Аромат жасмина и лунный свет.
Фиенни, — услышала она тогда. А Гэрхо и лорд Заэру говорили о «мастере Фаэнто». Пока неясно, почему давно умерший учитель столько значит во всей этой истории… Спросить отца на следующем «свидании во сне» (если оно состоится)? Повертев эту мысль так и эдак, Уна отвергла её. Лорд Альен, кажется, не склонен к откровенности, что вполне логично.
— А вот и она! — воскликнул Лис, ни с того ни с сего падая на четвереньки. — Плита-портал, прошу любить и жаловать.
— Портал? — переспросила Уна. Она помнила это слово из уроков Индрис, но была не уверена, что правильно понимает суть. Иней с энтузиазмом закружился над плитой, а потом даже сел, вонзившись в неё когтями. Неудивительно: в центре круга из странных знаков на замшелом, потрескавшемся камне была вырезана голова дракона. От Инея он отличался формой черепа и наличием витых рогов; но дракон всё равно, склонив голову и урча, уставился на плиту — ни дать ни взять кот, приветствующий своё отражение в зеркале. — Место, откуда можно мгновенно перенестись куда угодно?
Лис, якобы раздражённый её тупостью, скривил тонкие губы.
— Не куда угодно, Миледи — Верящая-в-чудеса, а в строго определённую точку. Потому порталов мало, а пользуются ими нечасто. Но боуги — известные любители диковинок…
— Да уж, — протянул лорд Ривэн. Он явно был расположен к боуги меньше Лиса и Шун-Ди. — Не волнуйся, Уна, ты привыкнешь. Я тоже сначала не мог поверить, что такие штуки действительно существуют.
«Такие штуки». Интересно, лорд сам замечает, когда начинает говорить, как чуть захмелевший простолюдин?
Хотя здесь в делении на простолюдинов и господ пропадает всякий смысл. Жаль, Шун-Ди в своём путешествии так и не проникся этим: до сих пор сторонится лорда, робеет при Уне, то и дело потирает клеймо на лбу… Или, может, причина — в миншийском почтении к традициям? Когда Уна вспоминала смелые, играющие мыслью труды философов-островитян, это приводило её в замешательство.
— Как действует эта магия? — спросила Уна, ни к кому конкретно не обращаясь: не хотелось, чтобы Лис принимал все её расспросы на свой счёт. Он и так без меры зазнаётся. — Нужно просто встать на плиту? Я чувствую чары, но… не то чтобы очень сильные, — добавила она, касаясь мелко дрожащего зеркала.
— Встать и сосредоточиться на месте назначения, — сказал Лис, ногой отодвигая разросшиеся кудри папоротника. — Я помогу, но тебе придётся протащить и нас тоже… Как единственному магу в группе.
Протащить. Он, конечно, снова издевается. Уна недавно освоила простейшие заклятия, а тут…
Ночь уже вовсю шептала о себе: сосняк погрузился в полное безмолвие (стих даже стрекот насекомых), со стороны моря надвигалась темнота. Уна понимала, что нельзя медлить, но страх — или здравый смысл — не давал ей шагнуть вперёд.
— Всё получится, Уна, — лорд Ривэн мягко приобнял её за плечи. — Иди.
Идея портала всколыхнула в ней другую — едва ли воплотимую, почти бредовую. Тётя Алисия или Индрис наверняка одобрили бы её, а вот мать…
И пусть. Она зашла уже слишком далеко, чтобы отступать.
— А есть порталы между мирами? Или… были ли в прошлом?
— Кто доподлинно знает, что было в прошлом? — вкрадчиво проговорил Лис, блестя золотыми глазами-щелями. — Ну же, время не ждёт. Шун-Ди-Го надышал на тебя нерешительностью?
— По-твоему, я каждый день это делаю? — не выдержав, огрызнулась Уна.
— Где же была твоя робость в переговорах с лордом Иггитом?
Иней предупреждающе зашипел на Лиса, который вообще-то ходил у него в любимцах.
— Кажется, мы не одни, — негромко сказал Шун-Ди.
Уна обернулась, и радуясь и досадуя оттого, что им помешали обменяться колкостями.
И замерла.
