— Нет. Я был старше тебя, когда понял это, — он помолчал. — Мы с Морой были молоды, Уна. И я меньше, чем следовало, заботился о горе или счастье других, — он на секунду прикрыл глаза — впрочем, без покаяния. — Намного меньше. Я жил для себя, закрылся в себе, как агхи в своих пещерах и шахтах. И ты, ребёнок с Даром… — он качнул головой, словно прислушиваясь к голосам в голове. — Я просто не думал, что такое возможно. Но сейчас, встретив тебя, я не могу сказать, что сожалею. То есть — было бы не совсем честно, скажи я так.
Уна покачала головой. Его похвалы совершенно не обнадёживали.
— А ты любил кого-нибудь? Когда-нибудь? — спросила она, пьянея от собственной смелости. Это, пожалуй, первая и последняя ночь, когда такой вопрос ей дозволен.
— Разумеется.
— Я имею в виду — не как тётю Алисию. И не как друзей.
Лорд Альен прикрыл огонёк ладонью, но сияние всё равно пробивалось между пальцами. Его лицо осталось спокойным — только что-то незримое надломилось в воздухе, в тишине реки и чёрном небе. На рамке его зеркала блеснул серебряный завиток. Уне померещился тонкий аромат жасмина, невесть как залетевший сюда.
— Да.
Она подождала, но не удостоилась продолжения.
— Что-то не верится.
Лорд Альен вздохнул.
— Определись, чего ты больше хочешь, — устало посоветовал он. — Чтобы я помог отвоевать Ти'арг? Или чтобы испытал боль?
Скорее всего, он и сам знает ответ.
— Одинаково, — прошептала Уна, прижимая ладони ко вспыхнувшим щекам. — Того и другого я хочу одинаково.
Лорд Альен серьёзно кивнул.
— Вот теперь я вижу, что ты моя дочь. Безоговорочно.
— Семейное воссоединение — как это трогательно! По всей округе из-за вас витает аромат магии и крови.
Уна вскочила и в ужасе стала оглядываться, не понимая, откуда донёсся голос — вкрадчивый, язвительный и почему-то знакомый. Из зарослей? От реки? Со стороны лагеря? Неужели даже лорд Альен не ощутил, как приближается посторонний?
— Тише, Уна, не трогай зеркало, — он медленно, с хищным изяществом поднялся, всматриваясь в ворох прибрежных кустов за похожими на ивы деревьями. Кусты зашевелились, и вскоре от них отделилась долговязая тень. — Он нам не опасен.
— О, конечно же нет, — высокий худой мужчина шагнул вперёд. — Разве я посмею напасть на Повелителя Хаоса? И потом, разве у меня были бы шансы выжить?
Лорд Альен поднял огонёк повыше; Уна увидела меховую безрукавку, чёрные маслянистые волосы, улыбку-оскал… И руку, от локтя до кончиков пальцев обмотанную повязками.
Дуункур, Двуликий-росомаха. Тот, кто дрался с Лисом и получил от неё не только ожог, но и несмываемое оскорбление — проигрыш.
— Не было бы, — сухо сказал лорд Альен, поднимая с земли меч. — Кто ты такой и зачем явился?
Дуункур поклонился. Раненая рука, висящая на перевязи, была прижата к груди — будто специально для этого поклона.
— Зачем? Чтобы служить тебе, Повелитель. Вот уже двадцать лет у меня нет другого желания, — его тускло желтевшие клыки мало походили на человеческие зубы. Уна представила Лиса с клыками, наползающими на верхнюю губу… Жутко и противоестественно. Хотя, возможно, так было бы даже честнее: без отрицания его звериной части, искусно спрятанной за песнями и весёлым разноцветьем одежды. — Дуункур, сын Рааха из клана Тин. Мой эйджх — росомаха, и мои когти готовы стать твоим оружием, — с той же полубезумной улыбкой Дуункур поднял здоровую руку; ногти на ней были гораздо длиннее и острее человеческих. Прищуренные глаза метнулись к Уне — и она отчётливо поняла, что рядом с ним никогда, даже при лорде Альене, не почувствует себя в безопасности. — Как и оружием твоей дочери… Хоть эта жестокая красавица и обварила меня своими чарами.
Уна хотела ответить, но язык точно прилип к гортани. Лорд Альен выручил её с внезапной жёсткостью:
— Полагаю, было за что. Если хочешь служить мне, все обиды на мою дочь должны остаться в прошлом. Если это не так — возвращайся туда, откуда пришёл.
Дуункур снова ощерился, но уже более натянуто.
— О нет, Повелитель! Не гони меня. Я не злопамятен, — помня его поведение в племени — и славу смутьяна, которого все сторонятся, — Уна сильно сомневалась в этом. Однако предпочла не вмешиваться. — Позволь сражаться за тебя — на востоке или на западе. Я ощутил, что ты вернулся в Обетованное, в тот же миг, как это случилось… Все мы ощутили.
— Кто «все мы»?
— Союз племён. Союз тех, кто годами ждал, когда ты вернёшься и воцаришься, — Дуункур почему-то облизнулся, и Уну опять кольнуло отвращение. — Мои сородичи уже на пути к месту сбора, назначенному тобой. А я пошёл короткой дорогой, чтобы раньше найти вас.
— Назначенному? — в недоумении переспросила Уна. Что за магия позволила ему докричаться до оборотней на восточной окраине леса? Существует ли телепатия такой силы?
Лорд Альен повёл плечом — видимо, это значило «объясню позже».
— Магия Хаоса с рождения горит в моей крови, — севшим голосом сказал Дуункур. — Моя жизнь принадлежит тебе, Повелитель.
Он покосился на чёрную, сверкающую под звёздами воду и, задевая лохмы кустов, опустился на колени. Лорд Альен шагнул вперёд, стиснув рукоять меча. Неужели?…
