— Я бегал на поверхность — смотреть на рассвет. И видел, как господин Лис шёл сюда. Пропусти меня, Трамти!
Трамти растерянно крякнул.
— Рано тебе ещё высматривать, кто, эм, куда по ночам ходит, юноша… Тебе сотня-то есть?
Лис прикусил косточку на запястье, чтобы не рассмеяться в голос от вида побагровевшего Шун-Ди. К счастью, Тим не задумался над этими словами; лёгкий топоток — и дверь распахнулась. Боуги ворвался внутрь, сверкая широко распахнутыми глазами под рыжей копной волос. Шун-Ди понял, что уже успел соскучиться по этим глазам: у Тима был дар не то чтобы поднимать другим настроение, но — возвращать к реальности, её вкусу, запаху и теплу. Точно так же возвращает к ней детский смех, случайно услышанный на улице, или просто солнечное утро. Возвращает, когда кажется, что ничего, кроме чёрной воронки отчаяния, больше не существует.
— Эсалтарре! — выпалил Тим, не тратя времени на приветствия. — Наверху! Они летят сюда!
— Эсалтарре? — Лис нахмурился. — Ты о древесных драконах? Но они спустились сюда, под Холм. Или… — он подался вперёд, натянувшись, как струна лиры. — Ах, понимаю. Значит, лорд Альен и правда призвал не только копытных и моих сородичей. Это будет занятно, весьма занятно!
Древесные драконы согласились помогать им здесь, в Лэфлиенне, а их страшная жертва вернула Уне отца. Однако о полёте через океан они пока не заговаривали. Шун-Ди подозревал, что лорду Альену не удалось убедить их — или удалось, но не всех. Лис однажды предположил, что драконы полетят с ними на восток, но не станут сражаться — дабы не нарушать баланс мира, столь важный для роста их любимых, пропитанных древними чарами лесов.
— То есть с нами в Ти'арг, через океан, полетят драконы? — что-то плавилось в Шун-Ди под жаром восторга и ужаса. Ужас перевесил, когда он — всего на секунду — представил, что начнётся в Ти'арге. Сможет ли мир людей (а он привык воспринимать Лэфлиенн и свой материк как два разных мира, две половинки причудливой, когда-то треснувшей чаши — Обетованного), столько веков проживший без драконов, принять их и не сойти с ума? — Но это же…
Ладошка Тима с перепончатыми пальцами уже тащила его за собой, не оставляя шанса на возражения. Видимо, можно забыть как о молитве Прародителю, так и о более приземлённых утренних процедурах.
— Возвращайтесь к завтраку! Вы ещё моё масло не попробовали! — крикнул Толстый Трамти им вслед. Но Шун-Ди уже бежал за Тимом и Лисом, перепрыгивая через кочки и корни сосен, бугрившиеся над красновато-коричневой землёй.
Окошки в домах-соснах не горели; кто-то из боуги и вовсе скрыл их магией. По мху и папоротникам скользили длинные тени от подъёма всё ещё дремлющего солнца — чуть более тусклого, чем настоящее, на поверхности. И Тим, и Лис бежали без скидок на то, что за ними следует всего-навсего неуклюжий, тяжелокостный человек. Лис всегда бегал свободно, как дышал — не то чтобы очень быстро, но так, что становилось ясно: его худое тело может пролететь такими же бесшумными рывками ещё много, много часов, не чувствуя усталости.
У Шун-Ди кончалось дыхание и горело в груди, когда наконец-то показалась каменная плита портала. Полустёртый рисунок — орнаменты из растений, драконьи головы, надписи на языке тауриллиан — разглядывал, усевшись на корточки, лорд Ривэн. Выглядел он — спасибо пиру — заспанным и даже слегка опухшим, но успел опять вычистить до блеска сапоги и надеть рубашку из тёмно-зелёного шёлка. На пальцах поблёскивали перстни, а на шее покачивался фамильный медальон владетеля Заэру. Просто сорочья любовь к драгоценностям — или он приготовился к великим событиям? Ведь история его друга шла на новый подъём, упрямо не желая заканчиваться.
— Надеюсь, этот маленький зловредный дух не просто так меня разбудил, — сказал лорд Ривэн, поднимаясь. — Я вроде бы научился говорить с ним знаками, но сейчас ничего не понял… С Альеном всё в порядке?
— Это всё, что Вас интересует, милорд? А если всё не в порядке с моими сородичами? — поддел Лис, уже решительно шагнувший к плите.
Лорд Ривэн мрачно покосился на него.
— Если он на поверхности в обществе твоих сородичей, менестрель, беспокоиться можно за всех.
Тим снова затараторил (таким очумевшим от радостного волнения он был, пожалуй, только в пещере Бергарот), но Шун-Ди позволил себе его перебить и вкратце объяснил, в чём дело. Глаза лорда Ривэна сверкнули предвкушением. Он потёр руки.
— С драконами победа дастся гораздо проще. Альену повезло.
— Может ли не повезти, когда ты сам создаёшь своё везение? — прощебетал Лис, вставая на плиту рядом с Тимом. Шун-Ди сделал то же самое, положив палец на плечо боуги: прикосновение к жителю подхолмья при переходе было не обязательным, но желательным.
