Осколки голограммы полностью

Н. Б. Алдонина отмечает повторяемость в развитии замысла «Полиньки Сакс» мотивов ранней и несчастливой первой любви (но, по ее предположению, не к актрисе, а женщине другой социальной прослойки). Однако образ актрисы, внушившей сильную влюбленность, по наблюдению Н. Б. Алдониной, достаточно устойчив: он появляется и в ранней, и в окончательной редакции (Алдонина: 154–155). В <Наброске повести> (<1845>) Дружинина актрисе посвящен такой пассаж: «Пока играется пиеса, пока прославленная m-elle Rebecqui является на сцене то гризеткою, то гусарским офицером, то маркизою в пудре и с блестящими глазками…» (Дружинин Дн: 134). Перечень сценических образов достаточно стандартен, но они во многом совпадают с ролями Асенковой. Нерусское имя актрисы в «Наброске повести» согласуется с перенесением эпизода с актрисой в Париж в «Полиньке Сакс». Дневниковые записи <1843 г.> наводят на мысль, что до 1843 г. (возможно, за «три года» до этой даты) Дружинин пережил «несчастливую», «безумную» и «пламенную» «страсть», а его письма к возлюбленной остались неотправленными, либо речь идет о дневниковых записях, условно адресованных этой женщине.

В разделе, посвященном поэтическому творчеству Дружинина, Н. Б. Алдонина приводит текст элегии «П[етерго]фское кладбище» (1852), в которой упоминается о юношеской любви автора:

(цит. по: Алдонина: 176).

Исследовательница предположительно относит испытанное Дружининым чувство (и, возможно, роман) к 1843–1845 гг., когда начались первые итальянские сезоны в России. Хотя разыскания и гипотезы Н. Б. Алдониной вполне убедительны, можно предположить, что прототип возлюбленной был собирательным. У «актрисы», возлюбленной героев <Наброска повести> (<1845>), черные глаза – у Асенковой глаза были неопределенного сине-голубо-ватого цвета. Дружинин упоминает, что у женщины, в которую он был влюблен, был «несколько глухой и утомленный голос, вроде голоса г-жи Фреццолини после простуды и четырехактной оперы Верди, спетой наперекор простуде» (цит. по: Алдонина: 177). Фреццолини обладала оперным сопрано. У Асенковой был, по свидетельству современников, небольшой, но «очаровательный» голос, к концу жизни ослабевший из-за чахотки. Ср. у Некрасова: «Твой голос, погасая, пел…» (I: 148). Воспоминание посетило Дружинина в Петергофе; Ю.Л. Алянский в книге «Варвара Асенкова» упоминает, что в 1839 г. в Петергоф «актерам императорских театров приходилось ездить часто на спектакли, даваемые в летней резиденции царя»[334]. Поскольку Асенкова брала отпуск в 1838 г. (она провела его в Ораниенбауме)[335], а по свидетельству С. Бертенсона, в 1840 г. она также отдыхала летом в Ораниенбауме[336], логично предполагать, что в 1839 г. она играла в Петергофе[337].

Анализируя название элегии и обращаясь к дружининским текстам, Н. Б. Алдонина пишет: «Не исключено, что любимая поэта была похоронена на Смоленском кладбище в Петербурге. Косвенный намек на это содержится в фельетоне Дружинина <…> Ко времени написания фельетона на Смоленском кладбище были похоронены родные <…> писателя. О знакомых ему женщинах, обретших упокоение на Смоленском кладбище, сведений нет» (Алдонина: 177). На Смоленском кладбище была похоронена Асенкова[338].

Любимый замысел драмы «Дантово проклятие», над которым Дружинин работал много лет (подробнее см.: Алдонина: 217–223), тематически близок к пьесе Н.А. Полевого «Уголино», поставленной на Александрийском театре в 1837 г.

Асенкова в роли Вероники пользовалась огромным успехом. Как пишет Вольф, Вероника в ее исполнении представала как «мило-наивное существо, которое ничего не знает, кроме любви»[339]. Полевой обращается в своей пьесе к сюжету истории Италии XIII в. Уголино появляется в «Божественной комедии» Данте («Ад», 9-й круг, II пояс). Одного из сыновей Уголино звали Угоччоне. Дружинин избирает сюжетной основой историю Италии XVIII в., намереваясь, однако, значительно отступить от фактического материала. Его героя зовут Угуччионе. Героиня Джиневра поразительно красива и добродетельна: «Характер ее должен быть без всяких тонкостей, просто милой и крайне страстной девушки» (Дружинин Дн: 193). Тематическая и стилистическая близость незавершенной пьесы Дружинина и «Уголино» Полевого подтверждается и тем, что Дружинин высоко ценил и любил творчество Полевого; об этом неоднократно упоминает и И. Б. Алдонина (Алдонина: 233, 239).