- Да. Именно так. Должно быть что-то, что побоятся сделать даже самые отъявленные разбойники. Должны быть границы, которые нельзя переступать. Мы Хранители, мы храним эти границы и эти законы. И выносим приговор тем, кто их нарушает.
***
Столица провинции располагалась в очень непростом месте. Мощная лей-линия выходила на поверхность и разделялась на несколько потоков. И мало того, что кто-то присосался к дармовой силе прямо в месте её выхода, так еще и заметно отравлял её. Искаженная магия растекалась во все стороны, отравляя воздух и воду, разрушая нормальную циркуляцию энергий и даже ослабляя ткань пространства-времени, что приманивало всяких паразитов.
Сам город впечатлял. Огромный, лежащий на равнине у излучины широкой реки и окруженный мощной стеной высотой в десять метров сложенной из гранитных блоков. Вокруг стены все было застроено домами разной степени обветшалости, но у дорог стояли вполне приличные постоялые дворы. На реке теснились лодки, рыбацкие баркасы, джонки, речные баржи и несколько крупных военных кораблей. А над всем этим возвышалась высокая гора, на самой вершине которой стоял роскошный, сверкавший золотой отделкой дворец, тоже окруженный стеной.
- Вот мы и добрались, - негромко проговорил Ворон.
- Дерьмовое место, - невольно бросил я.
- Осторожнее, - хмыкнул Ворон. – За такие слова о славной столице провинции Юшиай вырывают язык.
- Тайхо!
Мои подопечные подобрались.
- Отдых кончился, и началась работа. Этот город – враждебная и опасная территория, так что смотреть в оба и оглядываться по сторонам. По одному не ходить, о любых мелочах сообщать мне и оружие всегда держать при себе! Ясно?
Ребята молча кивнули.
- И с кем же вы воевать собрались? Уж не с правителем провинции губернатором Ю Ханг Но, да продлиться его славное правление десять тысяч лет? – насмешливо поинтересовался Ворон.
Я бросил на него короткий взгляд.
- Если он окажется связанным с нашим врагом – то и с ним тоже, - сухо ответил я. – И не ври, что не видишь, что тут творится.
- Вижу, - медленно проговорил Ворон, пристально глядя на меня. – А ты, значит, думаешь, что справишься с этим?
- Да. Надо будет – огнем прижгу эту рану. Ты со мной, Ворон?
Он замолчал. Сайя удивленно переводила взгляд с меня на Ворона и обратно. Юрей и Кирей не прислушивались к нашему разговору, а поглядывали по сторонам, следя, чтобы никто не подобрался к нам. Наши кони, и Пепел тоже, недовольно фыркали. Им не нравился дождь и холодная грязь под копытами, они хотели поскорее добраться до теплой и сухой конюшни с вкусным сеном и овсом.
- Я с тобой Михаил Бештер, - наконец сказал Ворон. – Теперь я понял кто ты. И пока ты не свернешь с этого пути – я с тобой и клянусь тебе в этом памятью рода и своими крыльями!
- Вот и славно, - я усмехнулся. – Хватит мокнуть под дождем. Мир сам себя не спасет!
Так как повозок у нас не было, мы не стали ждать в очереди, а сразу поехали к воротам. Ворон первым подъехал к чиновнику и показал бронзовую табличку. Чиновник нахмурился, стражники удивленно переглядывались.
- Следующие!
Нас долго мурыжить не стали, наскоро проверили сумки, собрали пошлину за въезд - по монете с человека, по две с коня, а с меня сразу четыре, как с варвара. Зато выдали не глиняные, а деревянные таблички, разрешавшие свободное перемещение внутри города в дневное время.
Внутри город был разделен на прямоугольные кварталы. Каждый квартал от других отделяла трехметровая стена и широкая дорога, по которой постоянно проезжали конные патрули стражи, а через каждые три сотни метров стоял пост. Из одного квартала в другой можно было попасть только через ворота, и только если у тебя был пропуск. В некоторые кварталы попасть можно было только при наличии серебряного или золотого пропуска. Ночью же лишь немногие имели право выходить за пределы своего квартала.
Что бывает с нарушителями, мы узнали, не успев далеко отъехать от ворот. Под навесом у стены квартала и рядом с постом стражи с комфортом расположились палачи. Двое попивали какой-то напиток из кружек, а третий работал. На деревянной скамьележала обнаженная девушка лет шестнадцати - восемнадцати, за руки и за ноги привязанная к скамье. Вся ее спина была избита в мясо, девушка от ударов уже даже не вздрагивала, но палач продолжал лупить ее бамбуковой палкой. А неподалеку на деревянном помосте кучей валялись тела тех, кто уже получил наказание. Помост был сбит из свежих досок, на солнце из них выступила смола, и её приятный аромат смешивался с резким запахом крови.
Прохожие на происходящее не обращали внимание. Да и сами палачи выглядели так, словно они просто выполняли обычную и не слишком приятную работу.
