— Замолчи! — крикнула я, сама себя испугавшись. Меня реально трясти начало. От всего. Катя спасла. Приказала остановиться. Водитель свернул на обочину. Я выскочила под дождь. Глубоко вздохнула. Раз, другой, третий, четвертый… пока не продрогла насквозь, пока физическая боль не притупила душевную, пока не заморозилось все. И самое страшное, что это только начало. Как я дальше выдержу, не представляю. Очень Диреева не хватает. До дрожи просто. Он мое лекарство, мой свет, мое солнце. Вдруг вспомнились «Сумерки». Я провела параллель и усмехнулась даже. А ведь Белла также рванула спасать Эдварда, фактически бросив Джейкоба. Как она говорила? «Я всегда выбираю его». Только ее Эдвард, оставил ее потому, что любил, а мой — потому, что подонок. Вот и вся разница, твою мать.
Кто-то накинул мне на плечи куртку. Думала, Катя, оказалось Виктор.
— Прости. Мне не дано постичь ни тебя, ни его. Я никогда не любил. Не уверен, что хочу испытать это в будущем. Особенно, глядя на вас двоих.
— Какое тебе дело?
— Он — мой брат. Знаю, думаешь, я ради семьи это делаю, ради места в чертовом совете.
— А разве нет?
— Да, так и есть. Но… он. Черт, если он узнает, что я тебя позвал. Он мучается, если это можно так назвать. Потому что не знает, как все исправить. Если бы можно было все вернуть назад.
— Нельзя. Он сделал свой выбор. Я свой.
— Выбрала того парня?
— Того парня Слава зовут. Станислав Диреев. Знаешь такого?
— Вот оно как? — хмыкнул он. — Вспомнила, наконец.
— Вспомнила? — удивилась я.
— Не вспомнила, — догадался Вик. — Ладно, проехали.
— Нет, погоди. О чем я должна была вспомнить?
— У Стаса спроси.
— У кого?
Вот я тупая. Ведь знаю имя Диреева, но почему-то никогда не обращала внимания. Станислав. Слава и Стас. Тот самый Стас, которым в меня тыкали носом Вик, Катя и даже Егор.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что я… что тот парень из клуба.
— Эль, поехали уже, а? Ладно я, но если ты заболеешь, оба брата башку мне открутят.
— Очень смешно, — скривилась я.
— И не говори, обхохочешься просто.
Диреев был прав, когда говорил, что меня не станут слушать. Я начала свой путь в чертоги инквизиции со своего любимого доктора — ангела. Василий Петрович ничего обещать не стал, но встречу с Козаром устроил. Бесполезную встречу. Моих слов ему было мало, более того, его непонятно почему очень злило мое желание помочь Егору. Такое чувство сложилось, что его это лично задевает. Или он проецирует ситуацию на себя. В общем, ничего я не добилась, только выслушала длинную лекцию о том, что глупые девочки всегда влюбляются в плохих мальчиков и делаю все, чтобы их потом спасти. Не могу не согласиться. Любовь странная штука. Заставляет совершать иррациональные поступки, а иногда идти и против принципов, правил, мнения окружающих, самой себя. Только в моем случае любовь играла второстепенную роль. Жаль, что другие в этом сомневаются. Даже Виктор.
Его история с искрой напрягла, удивила и заставила думать. Он даже хотел устроить мне встречу с его отцом, но я отказалась. Довольно того, что я здесь. Пытаюсь помочь, о большем и не просите.
— Жаль, тела больше нет. Мы бы потребовали повторной экспертизы.
— Кстати, а куда оно делось? Я знаю, что кремировали, но почему так срочно?
— Понятия не имею. Кажется, желание родственников.
— Эль, а может нам стоит пообщаться с этими родственниками? — предложила Катя. — Если ты веришь, что эта девица не искра, то достаточно проверить родственников.
— А как же номер в особом отделе? — заметила я. — Я знаю, что ее тату было подделкой, но кто-то там зарегистрировал номер.
— Вопрос кто?
— И как? — продолжила я. — Вик, а ты можешь устроить мне встречу с их главным? Не знаю, как его имя, такой большой вампир со шрамом.
— А, ты Горыныча имеешь в виду?
— Горыныча? Это имя такое?
— Поверь, оно ему подходит. Но, насчет встречи… подумать надо.
— А этот Антон?
— Ты знаешь, сколько среди темных Антонов? — хмыкнул Вик. — Мне бы хотя бы фамилию.
— А портрет, что я дала, не помогает?
— Не очень. И Стас трубку не берет. Я пытался звонить.
— И не смотри на меня так. На мои звонки он тоже не отвечает.
— Эх, что бы вы без меня делали, — хмыкнула Катя, достала мобильный и набрала номер Диреева.
— С каких пор? — удивилась я, а она приложила пальцы к моим губам и ответила.
— Привет. Да. Ага. В порядке. Жива, здорова. Никуда не лезет. Ха, не веришь? Приезжай и сам убедишься. Не можешь? Ну, тогда и не спрашивай. Слушай, Диреев, у меня к тебе дело. Ты имя того инкуба случаем не помнишь?… Для кого?… Нет, не для нее. Для Виктора. Да. Он с нами. Мозги Эльке промывает. Промедлишь, уведет у тебя девку, Изгою даже стараться не придется. Мотай на ус. Все. Отбой.
— Да ты… да. как ты… обнаглела вообще?
У меня не было слов. Точнее были, но ни одного приличного.
— А что? Я правду сказала.
— Я тебя сейчас убью.
— Имя-то дашь назвать?
Я руки тянуть перестала к ее красивой, манящей, точеной шейке, которую так хотелось придушить сейчас.
— Ивель его имя.
— Да ладно?! — не поверил Вик.
— А что с именем не так? — удивились мы обе.
— А то, девочки, что Рафин Ивель, отец этого Антона, наш самый ярый сторонник.
