В прошлый раз так вообще – о какой-то станции рассказывал. То ли станции, то ли лаборатории. Начитается Лукьяненко и давай выдумывать. Творческая натура, даром что мент бывший. Потом, конечно, оправдывался временным помешательством на фоне общей интоксикации организма. Говорил, возраст, силы и проч., и проч.
***
Катя хотела зарядить телефон. Нашла розетку, воткнула зарядное, но электричество отсутствовало. Миша, вероятно, не успел его включить. Катя не знала, где находится рубильник, поэтому решила просто подождать, когда вернётся Яковлев.
***
Каминные часы советского производства показывали 20.35. Значит, Яковлева не было уже три с половиной часа. Начинало темнеть. Неприятно, когда на улице темно, а штор нет. В самой большой комнате пять прозрачных окон. На втором этаже ещё три комнаты. Но на втором этаже сидеть страшновато, особенно если знаешь, что там, внизу, эти чёрные окна. Сосны слились сначала в темно-синюю, а потом в черную глухую стену. Такси не вызвать. Дача не в самом Подгорном, а километрах в семи. Адреса нет. Некуда и не с чего такси вызывать. Остается только сидеть и ждать Яковлева. Через окно лезть – затея так себе. Второй этаж. Первый – технический.
Остаётся сидеть и ждать. Сидеть на диване посреди комнаты и ощущать, как окна смотрят на тебя. Чёрные поблескивающие выпуклыми глазками ангелы над камином. Ангелочки с пылающими очами. Сейчас нет, но если затопить камин. Наверное, если затопить камин, ангелы будут тёплыми, как живые. Но сейчас они мёртвые. И свет из глаз – отраженный. Курить одну за одной. Скоро кончатся сигареты, и тогда будет нечем заняться. Можно будет просто сидеть и концентрироваться на одной единственной точке – блике на циферблате. Нельзя фокусировать взгляд на антропоморфных скульптурах, а то будет казаться, что они приходят в движение, что тоже смотрят. Сквозь. Или за.
Ноги затекли. Нужно встать. Подняться наверх. Но как оставить эти окна? Как уйти из поля их зрения? Как повернуться к ним спиной? Нельзя, чтобы эти чугунные смотрели в спину.
Нет. Объективно ничего страшного не происходит. Электричества нет, потому что Яковлев забыл его включить. Самого Яковлева нет, потому что на это есть какая-то причина. Не мог же он закрыть Катю в пустом холодном доме. Снаружи. На ключ. Это просто привычка.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Есть не хочется.
Кате странно. Ее никогда не закрывали одну в большом пустом доме. Но нужно просто подождать.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Катя ложится на диван. Голова кружится. Ангелы вокруг. Они прикреплены к камину. И никуда сегодня не полетят. Тяжёлая голова. Ноги мёрзнут. Катя кутается в плед. Окна глядят. Как будто она вовне, а не внутри. Стена сосен слилась с небом, пространство неразличимо.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Катя чувствует, что пьяна. Ей кажется, что сейчас она будет умирать. Потому что отсюда нельзя выйти. Сколько времени? Она встает, подносит огонек зажигалки к часам – 1.25.
Чтобы быть уверенной в том, что ангелочки никуда не полетят, нужно прикоснуться к одному из них. Тёплый.
Может, Яковлев разбился на трассе? Никто не знает, где Катя. Утром она будет искать рубильник. Сейчас надо спать. Но как здесь спать? Нельзя покидать эту комнату, иначе это неразличимое пространство не оставит ей путей для отступления. Поползет по лестнице. Будет ждать ее у двери спальни.
Нужно выпить коньяка. Станет теплее.
Ещё глоток.
Ещё.
Глоток.
Коньяк закончился. Сигареты тоже, но Катя видела пачку «Мальборо» на камине. Да, полпачки есть. Хватит на ночь.
В полубреду Кате кажется, что в замке шевелится ключ. Да! Это точно! Сейчас он откроет дверь. А Катя попросит отвезти её домой, а дома уснёт на своем диване под своим пледом, а завтра будет болеть голова, но потом всё точно будет хорошо. Дома шторы, она закроет шторы и проспит весь день.
Катя встаёт, ее шатает, но она идет в сторону входной двери. Она уже не боится повернуться спиной к окнам, потому что сейчас включится свет. И тогда, тогда её повезут домой.
Дверь открывается.
– Ты кто?
Мужчина хватает ее за руку.
– Пойдем-ка на экскурсию. Мы ещё не были на первом этаже.
– Что случилось?
Он тащит Катю по лестнице, она шатается, но приходится сохранять равновесие, чтобы не упасть лицом вниз.
– Домой мне надо, ты куда меня тащишь.
– А ты думаешь, куда? Пионерка, блять. Экскурсия, я сказал.
Дверь гаража открыта. Мужчина затаскивает туда Катю.
Катя не сопротивляется. А как сопротивляться? Тело не слушается, голова в состоянии «ноль». Ей даже почти не страшно, ей даже немного спокойнее, потому что рядом вроде человек, а не эти.
Дверь. Лестница. Помещение два на два. Лампочка над дверью.
– Если я тебя закрою здесь, то никто и никогда тебя не найдет. Отсюда невозможно выйти. Дверь прочная. Очень.
– Зачем ты меня сюда привел?
– Я сказал. На экскурсию.
