Внимательно посмотреть на волосы Сурат. Черные сальные – конечно, сальные, тут и помыться негде! Ничего не происходит. Закрыть глаза. Представить огонь, сало шкворчит и пузырится. Горячий, яркий огонь.
– Ааааа! Голова! Горю!
Зоя, Зина и Валька медленно разлепили глаза успокоительное ещё действовало.
– Хорошо, Сурка, хорош, спи давай, скоро подъём…
Валька снова отвернулась к стене, ее мощный зад возвышал похлеще любого среднеазиатского хребта.
Сурат начала биться в судорогах и пускать слюни. На шум прибежали санитары и увели задыхающуюся женщину.
Значит, это не совсем огонь. Значит, это иллюзия огня. Интересно, а совсем огонь можно? Есть-то как хочется.
После полдника Нину привели в ординаторскую.
– Ниночка, садитесь. Сегодняшней ночью вы вели себя хорошо, не поддались общей панике, знаете, такое бывает. Вы тоже видели огонь.
– Какой огонь? Нет. Я слышала, как женщины кричали, всполошились так. Но они же болеют.Наверное, это для них нормально. Да и потом – сразу прибежали санитары, все хорошо закончилось. Как Сурат? Когда ее обратно приведут?
– Сурат отдыхает, Ниночка.
Врачу почудились красные блики на большой стеклянной вазе из чешского хрусталя. На День медицинского работника профсоюз подарил. Доктор зажмурился. Блики исчезли. Ваза стояла на окне, возможно, ему просто показалось.
– А когда мне можно будет в общежитие?
– Сегодня пятница, сегодня ещё нужно побыть здесь. А на выходных мы не выписываем – порядок такой.
– Но я очень хочу уйти, совсем никак нельзя? Пожалуйста.
Потянуло дымом, наверное, во дворе жгли мусор.
– Такой порядок, Ниночка. Что будет, если все начнут нарушать порядок? Нина, я хотел спросить вас о вашем последнем годе в школе.
– А что спросить?
– Как, например, выпускной прошёл?
– Выпускной… Хорошо. Только я не осталась потом, после торжественной части – я не пью совсем. Да и собираться надо было.
– А друзья?
– Что друзья?
– Разве не хотелось с друзьями побыть? Это же последний день в родной школе.
– Друзья меня потом на самолет провожали. Очень хорошие друзья, но они в моем городе остались – там ведь тоже есть, чем заняться.
Дымом пахло сильнее, доктор посмотрел через плечо – на улице никакого огня видно не было.
– А почему тогда вы сюда поехали?
– Мне направление дали. От лаборатории селективной агробиологии.
– А кто?
– Антон Васильевич. Я просто свёклой очень интересуюсь, мы на экскурсию ходили..
Тут врач открыл ящик полированного рыжего письменного стола. Оттуда внезапно вырвался язык пламени. Доктор подскочил, схватил огнетушитель, сорвал чеку и начал заливать стол.
Нина молча сидела напротив и не двигалась.
40
Едем? Едем. Едем!
Очень чешется спина. И нога. Черт. Неужели опять аллергия на шампанское? Да ну. Впрочем, почему нет? С чего бы ей пройти? Надо было вчера коньяк пить. Вчера у нас что было? Ресторан. Потом Яковлев домой привез. Потом сон. Времени двенадцать уже. О, Дима звонил. Один раз. Ну мог бы ради разнообразия и два пропущенных оставить. Вдруг Яковлев отрезал Катя ягодицу и съел. Во славу Вольтера и других столпов Просвещения.
Мысли текут неровно. Река выходит из берегов.
– Алло. Дима?
– Ну?
– Чего ну? Вот проснулась. Тебе звоню.
– Рассказывай.
– В ресторане были, от канатки отбоярилась..
– Катя, где ты эту дичь берешь? Отбоярилась.. Ладно, дальше.
– Дальше у меня типа заболела голова.. Мы поехали ко мне. Точнее, Миша, Яковлев отвез меня. Уложил, пледиком накрыл и ушел, солнцем палимый. Точнее, луной. Освещаемый.
– Катя.
– Что?
– Давай по делу. И без художественных деталей.
– Телефон оставила в машине. Сама только проснулась. На шампанское аллергия.
– Какая такая аллергия?
– Ну чешется всё. Неважно.
– Чешется, говоришь. А ты до вчерашнего дня шампанское когда в последний раз пила?
– На выпускном.
– Отлично. Я сейчас приеду. Обсудим дальнейшие действия. Или лучше дай мне доступ к своему гугл-аккаунту.
– Не дам. Тут будем смотреть.
– Катя.
– У меня принципы.
– Дура. Самой же надо.
Тут Дима, конечно, покривил душой. Но посчитал, что проще приехать.
Пока Дима добирался до сталинки, Катя успела сходить в душ, смыть с лица следы вчерашнего куража, надеть длинную белую футболку, поставить турку на плиту и закурить.
– Привет, сладкая.
Это «сладкая» прозвучало так, будто говорилось по привычке, а не от души. Кате стало немного обидно, и она отозвалась суховатым «проходи».
– Открывай. Будем смотреть увлекательное шоу «В мире животных. Путешествие маленького телефона».
Катя взяла с подоконника ноутбук, чтобы поставить его на стол.
– Так стой. Не шевелись. Что это?
– Что?
– На руку свою посмотри внимательно.
На сгибе было небольшое фиолетовое пятно. Катя вопросительно смотрела на Диму.
– Вы только пили вчера? Или ещё каким развлечениям предавались?
– Ты о чём?
– Ширялись?
– В смысле?
– В коромысле. Яковлев тебя угощал?
– Чем?
– Ладно, проехали. У тебя на руке след от иглы. Снимай футболку. Чешешься вся, говоришь…
Катерина Пална стащила с себя футболку и осталась в одних черных боксерах.
– Никакой сыпи нет. На пятке почти незаметное красное пятно. Ты помнишь, как Яковлев ушел?
– Нет, я сразу уснула, а дверь можно захлопнуть.
