— О, нет. Мне просто было интересно. Я не целуюсь, — сказала я, качая головой.
— Ты поцеловала Олли, — отметила Алисия.
Дерьмо.
— Это было под экстази.
— Тогда давай напоим тебя. Все остальные уже пьяные, верно? — спросил Айзек, и все кивнули, кроме Олли. — Давай, Олли. Не будь эгоистом вместе со своей новой подружкой по поцелуям.
— Поскольку Мия и Олли — единственные, кто ни с кем не целовались, я предлагаю им сделать это сейчас, по кругу, а затем мы все объявим окончательные результаты, — сказала Бриа, взволнованно сложив ладони вместе, но всё, на чем я могла сосредоточиться, это тот факт, что Олли никого здесь не целовал. Почему он был единственным, кто не целовался со всеми подряд?
— Ни в коем случае, — сказал Олли, как только я начала говорить.
— Нет, правда, ребята … Я не целуюсь. Прошлый раз был счастливой случайностью. — Я ни за что бы не поцеловала Бриа с ее кривыми зубами и тонкие губы Джейка. Но я не возражала против Алисии. Она была горячей, прямолинейной, так что у нее не могли развиться чувства ко мне.
Алисия хлопнула в ладоши.
— Мия, тогда я хочу, чтобы ты поцеловала Айзека.
Низкий голос Олли вмешался:
— Она же только что сказала, что…
— Именно это я и хотела сказать. Она не целуется ни с кем. Это идеальный вызов для нее. Она может либо поцеловать его, либо снять другой предмет одежды. Успокойся, Олли. Ты уже получил свою справедливую долю.
Я перевела взгляд Олли на Алисию, и на ее лице медленно появилась насмешливая ухмылка. Вот что происходило, когда я по глупости открывалась людям. Я стянула через голову свою белую майку и осталась только в черном лифчике и спортивных штанах.
— Я же сказала… Я не целуюсь, — в прошлый раз, когда я поцеловала Олли, я была под влиянием наркотика, и пока эффект от алкоголя не ударил мне в голову, я собиралась продолжать снимать с себя одежду. — Вы, ребята, хотите наброситься на меня со своими глупостями, но я отвечу в десять раз жестче. — Я прищурилась в сторону Бриа. — Я хочу, чтобы ты вылизала задницу Джейка.
У Айзека и Олли отвисла челюсть, прежде чем они расхохотались, а глаза Джейка расширились.
— Это отвратительно, — прошипела Бриа и сняла рубашку, признавая свое поражение. — Я предлагаю тебе поцеловать Джейка, — возразила она с ядом в голосе.
Я подошла к Олли и выхватила бутылку из его рук. Сделав пару глотков, я вытерла рот и вернула ему спиртное, прежде чем снять спортивные штаны, оставшись только в лифчике и черных трусиках. Мой взгляд упал на Алисию, она заерзала на своем месте.
— Алисия…
— Я выбираю стриптиз, — отрезала она, прежде чем я успела закончить, и стянула рубашку через голову. — Я даже не хочу знать, в чем будет заключаться твое действие.
Айзек и Олли молчали, пока Джейк скулил, крайне оскорбленный, что Бриа использовала его в качестве оружия против меня.
— Мия, поцелуй Олли, — сказала Алисия с улыбкой. Глаза у всех округлились, когда я потянулась к застежке своего лифчика. Они могли раздеть меня догола, но я все равно ни с кем не собиралась целоваться.
Прежде чем я успела стянуть лифчик с плеч, Олли вскочил с матраса и сделал шаг передо мной, потянув меня за свою спину.
— Блядь. Оставьте девушку в покое, — крикнул Олли.
У меня вырвался смех, пока я стояла позади Олли. Мой лифчик уже упал на пол. Жар от алкоголя ударил меня, но мне было уже все равно. Олли повернулся ко мне лицом, продолжая загораживать меня от всех остальных. Его рот приоткрылся, пока глаза свободно блуждали по моей груди, как будто заявляя на меня права, и я чувствовала, как его взгляд проникает сквозь мою кожу. Пылающий жар пробежал от моей груди вверх по шее и к щекам.
— Черт возьми, Мия, — пробормотал он.
Когда я попыталась отойти в сторону, он тоже сделал шаг, двигаясь вместе со мной, будто защищая от хищников.
Олли протянул руку через его голову и стянул футболку.
— Что ты делаешь? Все в порядке. Мне плевать, — сказала я, когда он натягивал футболку мне на голову. Он казался расстроенным, когда я протягивала руки в рукава. Край футболки доходил мне до середины бедра, и когда я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, он наклонился и прижался губами к моим.
Из меня вырвался тихий всхлип, когда натиск его тела прижал меня обратно к цементной стене. Олли не прикасался ко мне, вместо этого его ладони ударились о стену по обе стороны от меня, заключая в клетку. Единственной связью друг с другом были наши губы, переплетенные в острой нужде.
Олли слегка отстранился и прикоснулся своим приоткрытым ртом к моему, испытывая и искушая меня. Я желала большего, и он это понимал, но хотел, чтобы я вернулась за этим.
