Уступив ему, я обхватила его голову и притянула к себе. Олли улыбнулся, прежде чем наши языки снова столкнулись, приводя меня в восторг, унося в рай вместе с ним. Его теплое тело прижалось к моему, а его нежные губы отмечали его территорию. Нежное поглаживание только заставило меня желать большего. Я вцепилась в его волосы, притягивая ближе, пробуя его на вкус. Лед и огонь. Мне было недостаточно. Вспыхнул знакомый свет, и я задержалась на мгновение дольше, чем следовало бы, прежде чем оттолкнуть его.
Я держала его на расстоянии вытянутой руки.
— Зачем?
Наше дыхание было прерывистым. На его лице отразилась смесь поражения и обреченности.
— Потому что я эгоист, — прошептал он и облизнул свои уже и без того блестящие губы, — И я не хочу, чтобы кто-то еще видел какую-то часть тебя.
Я завидовала тому, как свободно говорил Олли. Я завидовала тому, что у него не было никаких барьеров, за которыми можно было бы спрятаться. Он ничего не боялся ни отказа, ни чувств или того, что я могу его уничтожить. Он ничего не боялся.
— Помни, ты сам делаешь это с собой. — Я предупреждала его ни одни раз. Это его ошибка. Не моя. Единственной проблемой было то, что мне придется жить с последствиями его действий.
Когда я отстранилась, он схватил меня за запястье, чтобы помешать мне сделать еще один шаг. Он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Ты просто не хочешь признавать очевидное.
Я вырвалась из его хватки и вернулась на свое место в круг. Все взгляды были прикованы к Олли, который стоял в тишине, сжимая пальцами бедра, все еще тяжело дыша после нашего поцелуя. — Что?
— Ничего, — сказали все в унисон, отводя взгляды. Олли упал обратно на матрас и потянулся за бутылкой виски с пола. Он сделал большой глоток, и разговор вернулся в нормальное русло.
После этого игра резко оборвалась, а вместе с ней и атмосфера. Со временем Айзек отключился на краю матраса. Бриа пододвигалась все ближе и ближе к Олли, пока он в одиночку допивал содержимое бутылки.
У меня в голове прокрутилось его последнее замечание о том, что я не признаю очевидное. Я не признавала очевидное. Что он имел ввиду? Выражаясь предельно ясно, я сказала ему, что он меня не интересует. Я не могла ничего чувствовать. Все мои чувства были реакцией на алкоголь. Это пройдет. Он думал, что сможет прийти мне на помощь, одолжив мне рубашку и поцеловав, но я не нуждалась в спасении.
— Что ты сделала с Олли? — хихикнул Джейк мне в ухо. Запах виски из его дыхания и неспособность говорить шепотом, свидетельствовали о том, что он был в стельку пьян.
Олли привалился к стене, бормоча что-то бессвязное. Он едва мог держать глаза открытыми, когда Бриа потянула его за волосы.
— Посмотри на это, — крикнул Джейк шепотом, указывая в сторону Олли и Бриа. Я снова взглянула на них, Бриа перекинула ногу через колени Олли, и мой желудок подскочил к горлу. Он попытался оттолкнуть ее, но она продолжала кружить над ним бедрами. — Три… два… один… — отсчитал Джейк и внезапно Бриа прижалась губами к губам Олли. — Как по расписанию, — добавил он и медленно покачал головой.
Мой желудок, застрявший в горле, теперь сжался в узел.
— Они целуются… когда он не пьян?
Алисия присоединилась к разговору:
— Ты должна кое-что понять. Олли говорит серьезно. Он не из таких.
— Что ты имеешь в виду? — Я не могла отвести взгляд от спины Бриа, пока ее пальцы скользили по обнаженной груди Олли — по груди парня, который заставил меня что-то почувствовать. То, чего я не могла понять. Мои внутренности скрутило, когда Олли взял ее за руки, чтобы отстраниться. Казалось, никого это не волновало, и с каждой секундой яма в моем животе становилась все больше и больше.
— Олли создает веселье, но сам не участвует. Никогда, — прошептала Алисия. — Это единственный шанс Бриа получить желаемое. Дождаться, когда он будет едва стоять на ногах.
— Черт возьми, она права, — усмехнулся Джейк. — Ты единственная, кого Олли поцеловал, не говоря уже о том, чтобы дрочить при всех.
— Значит, никто из вас не трахался с ним? И даже не целовался? — спросила я, не понимая, почему меня это так волнует. Все, что я хотела сделать сейчас, это убрать от него Бриа, ее руки, ее губы. Лед покрыл мою кожу холодным потом, пока глаза прожигали дыру в ее затылке. Лед и пламя. Но сейчас все было по-другому.
Ярость.
Мое лицо покраснело от ярости.
Алисия и Джейк одновременно покачали головами.
— Он каждый раз отказывается.
Мои брови сошлись вместе.
— Даже c Бриа?
— Насколько мне известно, нет, — сказала она. — Она гораздо больше увлечена Олли, чем он ею.
Джейк вмешался:
— Да, Бриа обычно к концу вечера переключается на Айзека. Она трахается с ним на глазах у всех, но поскольку он уже отрубился, Олли был следующим в ее списке.
— Это отвратительно во многих отношениях, даже для меня. — Мое внимание было приковано к Бриа, я наблюдала за ней, как ястреб. Внезапно она встала и одним махом стянула с себя шорты и трусы, и моя ярость превратилась маниакальную, разливающуюся огнем по моим венам.
