– За мной! Сюда! – Хатин нагнулась, подхватила маленького ребенка – руки его родителей и без того были заняты младенцами – и со всех ног побежала по мозаичному полу коридора. Сводчатым переходам в новинку были детские вопли, топот ног в плетеных сандалиях, испуганные крики на хитроплетском, и вот они, в смятении, отбрасывали назад все эти звуки.
Под взглядами чучел оленей, павлинов и запыленных ягуарьих голов беглецы ворвались в большой зал с трофеями. Он закрывался массивной, скрепленной чугунными гвоздями дубовой дверью. Но когда ее захлопнуть? Ждать, пока прибегут все, или закрыть сразу же, за детьми и стариками, отрезав взрослым путь к отступлению? У Хатин сердце упало, когда она заметила, что Феррота нигде не видать.
– Закрывай! Закрывай дверь! – раздался из коридора голос Джейза.
Слишком поздно. Хитроплеты навалились на дверь, но в щель между ней и косяком с той стороны уже вклинилось с полдюжины плеч. Щель щетинилась руками, ножами, ногами, локтями. Хатин беспомощно смотрела, как она ширится.
Потом в шуме битвы что-то изменилось. Резерв это заметил и напряженно вслушивался, но понять был не в силах. Хитроплеты всматривались в темные зеркала глаз друг друга, а гвалт с той стороны внезапно огласился резкими, высокими выкриками удивления и недоумения. Дверь дернулась, ударила в упавших на нее защитников; руки и ноги из щели между нею и косяком исчезли, и она с грохотом затворилась. Те, кто стоял ближе всего, поспешили опустить засовы и задвинуть щеколды. Дверь еще несколько раз вздрогнула, и послышались удаляющиеся шаги; крики раздавались уже издалека и нечетко.
В дверь заколотили.
– Откройте! – Хатин не сразу поняла, что это Джейз. – Это я, отворяйте!
Дверь распахнули, и сердце у Хатин подскочило при виде хлынувшего в зал потока незнакомцев с ножами и костяными дубинами. Однако вновь прибывшие не набросились на дрожащие семьи, а рассыпались по залу, поспешили к окнам и встали, точно стражи, у двери. Прошло время, прежде чем Хатин успокоилась и узнала Мармара, Лоулосс и прочих, с кем познакомилась в ту ночь в Осином Гнезде.
– Из этих кто-нибудь пробился внутрь? – подбежал Джейз, хватаясь за окровавленную руку; Феррот отстал всего на шаг.
Резерв очнулся от ступора и покачал тремя десятками голов. Две медвежьи шкуры на полу угрожающе взбугрились, и из-под них высунулись испуганные детские мордашки.
Хатин выглянула в коридор за дверью. Осколки ваз, кровавые отпечатки ладоней и брошенные впопыхах дубины. И, как ни странно, ни одного горожанина.
Джейз позволил себе улыбнуться.
– Забавно, как они утратили всякое желание биться, стоило им оказаться зажатыми в узком проходе между запертой дверью и нами. Чуть увидели брешь и устремились обратно к стене.
Голоса в коридоре сделались отчетливее.
– …в бальной зале его нет. Вы, двое, не видели его?
– В галерее менестреля ничего… Никто не видел, куда он…
Мармар поймал на себе вопросительный взгляд Хатин.
– Мы не единственные проникли через заднюю стену вслед за толпой, – тихо произнес он. – Я видел, как через нее перемахнул пеплоход и скрылся в зарослях инжира. Теперь не можем его найти.
Пока большая часть «Возмездия» продолжала искать в доме пеплохода – к немалому смущению гвардии градоначальника, – Хатин узнала, как это они так вовремя подоспели на помощь. Оказалось, чудо сотворил Томки.
– Это он навел нас, – пояснила Лоулосс, резчица. – Он пробыл с нами несколько дней, но потом, по поручению Плясуньи, отправился назад в Город Зависти. В полудне пути от города наткнулся на женщину. Прежде он не встречал ее, но видел личину, которую я с твоих слов вырезала. А уж как увидел при ней мерцунку на привязи, сообразил, что перед ним Джимболи, зубодерша, ведьма-заводила.
Тогда он остановился поболтать с ней и выяснил, что она и сама направляется в Город Зависти, на пару с пеплоходом, и что она слышала, будто бы город «поразили хитроплеты». Он, поди, думал сперва помчаться назад к вам и предупредить всех, но быстрее было добраться до нашего ближайшего логова, и он поскакал туда, как ветер, за подкреплением. К тому времени, как доехал, мозги у него от тряски чуть из головы не вывалились. Птица так и рухнула наземь, вылакала с пол-озера воды и больше не давала оседлать себя.
Хатин ощутила прилив жалости, вообразив, как изможденный Томки падает со спины непокорной птицы.
– Да что, во имя… – На пороге зала с трофеями возник градоначальник и испуганно воззрился на открывшуюся перед ним картину. – Как?.. Кто?.. Кто все эти люди?
– Они… работают на вас, господин. – Хатин осторожно приблизилась к нему, смущаясь говорить на языке знати в присутствии стольких хитроплетов. – Это ваш хитроплетский Резерв.
– Что?! – Рот у губернатора широко раскрылся от удивления да так и не закрылся. – Что, все? Да разве нужна такая орава, чтобы толкать тачки в гору? – Хатин оставалось надеяться, что градоначальник не заметил, как люди прячут оружие, или что подозрительно много присутствующих носят на предплечьях повязки. – Да где ты их вообще нашла? Чему они так радуются?
