– Есть ещё три королевских зернохранилища, схороненных на острове, это кроме того, что было уничтожено в пожаре на шахте Лоренца. Мы используем их, чтобы прокормить народ, пока фермы не оправятся.
Двери дворца распахнулись, как только они возволоклись по ступеням. Семь Стражей с клацанием вышагнули наружу, и, хотя Элли не могла видеть их лиц, по порывистости их движений было ясно, что они обеспокоены. Один оглядел Кейт, удостоверяясь, что она не ранена. Другой обнажил меч и нацелил его на Сифа.
– Убери это, – рявкнула Кейт, проталкиваясь мимо них в Большой атриум. Квентин подковылял к ней, сжимая связку писем и встревоженно поправляя очки.
– Моя Королева, я…
– Тихо, – цыкнула Кейт. – Королевские зернохранилища. Мы должны открыть их без промедления.
Кровь отхлынула от лица Квентина.
– Но именно об этом я и собирался сказать. Хранилища… они погибли. Уничтожены.
Кейт замерла совершенно без движения.
– Я послал Смотрителей проверить, – говорил Квентин. Он сглотнул. – Похоже на сильный яд.
У Кейт задрожали пальцы.
– Местоположение этих хранилищ было тайной, – изрекла она своим бесстрастным королевским голосом. – Даже для моего Королевского совета. Лорен не мог узнать о них.
– Лорен, Ваша Божественность?
– Кейт, – сказала Элли. – Лорен, должно быть, нарочно поджёг свои собственные шахты. Вот почему он оказался там как раз вовремя, чтобы спасти меня! Это была не случайность – это был саботаж.
– Кто сказал ему? – взревела Кейт. – Кто разболтал мои тайны?
Горничные вылетели из ближайших дверей и бросились в ноги Кейт, рыдая от облегчения. Семеро обступили всех их плотным кругом, и тут Кейт издала яростный вопль.
– УБИРАЙТЕСЬ! – кричала она. – Все до одного бестолковые-бесполезные. Семеро из вас молчат, и приходится только жалеть, что остальные могут говорить.
– Кейт, – осторожно произнесла Элли. – Они ни в чём не виноваты.
– Ты должна обращать к Королеве Ваша Божественность, – прошипела одна из горничных, бросив на Элли недвусмысленный взгляд.
– Да кому до этого дело! – возопила Кейт. – Лорен уничтожил меня! Он отравил фермы и зерно и уничтожил всё!
Она ринулась вверх по лестнице, и прислужники, пялившиеся на представление сверху, бросились врассыпную. Семеро и горничные поспешили следом.
– Оставьте меня! – взревела Кейт. – Вы все, просто пойдите вон!
Горничные разбежались, а Семеро отпрянули, как дети, которых отчитали родители. Кейт взлетела ещё на пять ступеней, а затем рухнула на колени, дёргая пальцы один за другим и содрогаясь всем телом, как молоденькое деревце под ураганным ветром. Слуги, горничные и Семеро – все оцепенело застыли в страхе, не смея даже приблизиться. Рыдания Кейт наполнили зал.
Элли взбежала по лестнице и помогла ей подняться. Кейт казалась негнущейся и неподъёмной, она вцепилась в Эллину руку, оставляя на ней следы ногтей. Глаза её были закрыты, и лишь изредка она издавала приглушённый стон, как будто пытаясь выплыть из кошмарного сна.
Они неловко прошествовали в спальню Кейт. Элли подвела Кейт к подножию одной из спиральных лестниц, и там она осела прекрасно одетой куклой. Элли осторожно сняла с Кейт головной убор, вздрогнув при виде капельки крови, оставшейся на оголовье там, где оно впивалось в кожу.
Кейт схватилась за Эллино запястье, умоляюще глядя на неё, дыхание вырывалось лихорадочными синкопами.
– ЛОРЕН! ЛОРЕН! ЛОРЕН!
Тысяча голосов распевала это слово с такой силой, что от одного звука у Элли сводило горло. Кейт глядела на улицы остекленелым неверящим взглядом. Она закрыла балконные двери.
– Кейт? – мягко окликнула Элли. Кейт стояла в тени аметистовой Богоптицы, и нос, и губы её подрагивали. На мгновение повисла полная тишина, а затем из неё исторгся горестный, леденящий кровь крик. Лицо её исказилось, как у шипящей кошки, щёки сделались ярко-алые, все мускулы напряглись. Она упала на колени и затихла.
Элли положила руку ей на плечо.
– Всё…
– Нет, не хорошо, – сказала Кейт. – Ничего не хорошо. Всё кончено. – Она обхватила колени. – Теперь они видят, как я слаба. Теперь мне ничего не остаётся, как принять помощь Лорена, и все будут любить его за это. Он хочет править островом, я знаю. Он настроит их всех против меня.
– Только если мы не сумеем доказать, что за всем этим стоит Лорен. Доказать, какое он чудовище. А мы это докажем. И мы продолжим заниматься твоим даром. Никому и в голову не придёт, что ты слаба, когда настанет Празднество Жизни. Ты покажешь им, на что ты способна.
– Ох, Элли. Мои тренировки идут из рук вон плохо, и ты это знаешь.
Элли встала рядом с ней на колени:
– В тебе столько решимости, что я правда верю, что у тебя всё получится.
Кейт посмотрела на Элли долгим взглядом, а затем положила свою руку на Эллину.
– Ты так в меня веришь, – произнесла она с грустной улыбкой. – Как бы мне хотелось, чтобы ты пришла ко мне раньше. Быть может, последние шесть лет не были бы такими мучительными.
Она закрыла глаза, и из-под сжатых век на щёки покатились новые слёзы.
