Так и не зная точно, где находятся, они пересекли пролив. Из-за тумана видимость была очень плохой; льдину, на которой они находились, отнесло далеко на запад. Поэтому они очутились не в устье реки Бака, не в заливе Барроу, а в небольшом заливе на западном берегу мыса Ричардсон. Здесь они выбрались на берег. Сил не было, чтобы идти дальше. Как нужна была бы им сейчас помощь! Но они уже и не мечтали о ней. Здесь суждено было стать их последнему лагерю.
Они вытащили лодку на низкий песчаный берег и разбили лагерь. Оставались еще дробь и порох, и они надеялись кормиться охотой. Всеми силами старались они выжить, но дичи было мало — редко удавалось подстрелить утку или дикого гуся. Погода постепенно менялась, снова надвигалась зима, и смерть готовилась к последнему наступлению. Моряки до последней минуты не расставались с большой жестяной коробкой, в которой лежали все важные документы экспедиции: материалы научных наблюдений, судовые журналы «Террора» и «Эребуса».
Умирающим казалось, что они на краю света и совсем одни. Однако совсем рядом были местные жители, которые слышали выстрелы белых, охотившихся на птиц. До тех пор, пока не прекратились выстрелы, они не подошли к лагерю. Они видели, как умирал последний белый человек, но не вышли к нему. Это был большой и сильный человек, он сидел на песчаном берегу, опустив голову на руки.
В то время как последние члены отряда, отправлявшегося на материк, умирали у мыса Ричардсон, группа, оставшаяся в бухте Террор, не дожидаясь таяния льдов, на лодке, оставленной им, отправилась обратно к кораблям за продовольствием.
У бухты Эребус, оставив лодку, двигались дальше на санях. Стоявший во главе отряда последний из оставшихся в живых офицер умер в том месте, где когда-то Крозье со своим отрядом впервые ступил на землю. Его завернули в парусину и похоронили чуть восточнее гурия, в котором Крозье оставил свою записку. Остальные побрели через лед к кораблям.
И вот тут судьба сыграла самую свою злую шутку: льды разрушились, и суда начали двигаться к югу, по проливу Виктория. Одно судно вскоре затонуло, а второе вместе с людьми в конце лета подошло к проливу Симпсон, а позднее опять попало в ледяной плен вблизи острова О’Рейли. Люди на судне готовились к четвертой зиме. Еды было вдоволь, оставался большой запас угля, каждый мог поселиться в любой каюте.
Вновь пришла весна, и снова можно было трогаться в путь. Однако как выбраться из белой пустыни, никто не знал. Может быть, пойти на восток вслед за ушедшим в прошлом году передовым отрядом или, может быть, к реке Больших Рыб, а оттуда добраться до Большого Медвежьего озера? Но какой бы план они ни приняли, надежда на спасение была незначительной. Скорее всего, им уже никогда не вырваться из ледяного мешка, и они должны будут навеки исчезнуть на этой безмолвной бесплодной земле.
Один из тех, кто был на судне, находился в очень тяжелом состоянии, он умирал. Остальные не хотели покидать его. Только после его смерти они покинули судно.
Суда северной экспедиции — «Эребус» и «Террор» отошли в 1845 г. от берегов Англии. Возглавлял эту экспедицию известный полярный исследователь Джон Франклин. Двадцать лет назад был он в последний раз в Арктике.
Франклин оставил в Англии свою вторую жену, Джейн Гриффин, прелестную кроткую и добрую женщину. Она знала, как много значил для Франклина Север, какое удовлетворение получал он от своих экспедиций. С первого дня замужества успех и счастье мужа были для нее основным. Все шесть лет, пока Франклин служил на «Рейнбау» в Средиземном море, Джейн пользовалась любой возможностью, чтобы быть вместе с ним, и радовалась, если ей это удавалось. В 1836 году Франклин был назначен генерал-губернатором Тасмании.
В Хобарте супруги Франклин прожили семь лет. Годы эти прошли в напряженной политической борьбе и интригах. Франклину было тяжело, но он старался честно выполнять свой долг, однако интриги, зависть, борьба за власть среди колониальных чиновников осложняли его службу. В 1843 году Франклина отозвали из Тасмании.
