И вдруг раздался пронзительный голосок, различимый даже на фоне рева толпы:
– Сэйнамон, эй, Сэйнамон!
Сэй с трудом нашел взглядом Ансату, старательно машущую ему руками. Махнул в ответ, кивнул вопросительно, как, мол, добралась. Та показала жестом, что все в порядке. Дальнейшее общение пока не представлялось возможным.
Команда быстро пересекла огороженное пространство стоянки и скрылась от глаз зрителей внутри стадиона. Там их уже с нетерпением дожидался маленький человечек, который немедленно замахал руками, засуетился и затараторил что-то, и Сэй сумел только уловить слово «жеребьевка». Миз поспешил за ним, а Трин поманил за собой команду. В итоге они все равно оказались в одном зале, только вошли в него через разные двери. Миз уже присоединился к другим директорам и организаторам Турнира за большим столом, а Трин еще задержался, разместил команду на стульях в другом конце помещения.
Спортсмены внимательно следили за жеребьевкой, пытаясь по лицам ее участников понять, насколько им повезло в этот раз. Заметили, что Миз и Трин о чем-то шушукаются и даже вроде посмеиваются тихонько. Надо полагать, фортуна оказалась сегодня на стороне сборной Вианны. Но оценить везение в полной мере они смогли только после того, как Трин вернулся к ним.
– Ну, ребята, мы неплохо начали уже сейчас, – жизнерадостно сообщил тренер. – Нам достался третий номер.
Броз расцвел даже больше всех остальных. В этом Турнире, как и в Большом, в каждый из дней одна из команд отдыхала. Третий номер означал, что отдых команде Вианны достанется на третий день, в самой середине соревнования. Отличный момент, чтобы восстановить силы. Именно то, что было нужнее всего их капитану.
– Но это еще не все, – довольным тоном продолжил Трин. – У Хэкето четвертый номер. Мы встретимся с Катифуром уже сегодня!
Все хором издали восхищенный вздох, а Рич даже потряс торжествующе сжатыми кулаками. Известное дело, что хуже всего встретиться с Катифуром в последний день, а лучше всего – в первый. Начинает он медленно, словно разминаясь, зато на пятый день сражается так, будто ему неведомо само понятие усталости.
– В последний ведь Ходея? – уточнил Броз.
– Двуглавый змей, – хмыкнул Трин. – Тоже не очень здорово, но все-таки не Катифур.
Сэй понимающе покивал. «Двуглавым змеем» в последнее время начали называть сборную Ходеи. Помимо прежнего капитана, Тибода, они теперь делали ставку на Айгафа, того самого маленького и злого парня, с которым Сэй познакомился на прошлогоднем Большом турнире. Это было не вполне то же самое, что запасной вариант, как у остальных команд. Оба считались полноценными капитанами, защищенными игроками, команда работала на них в равной степени. Кто-то не верил в эффективность такой расстановки сил, но Трин всегда говорил, что это довольно любопытное тактическое решение.
– Пока все складывается благополучно, – подытожил Трин. – Поэтому действуем, как задумали. Сэй, в первые два дня набирай баллы, сколько сможешь, а после перерыва ты поступаешь в распоряжение Броза. Будет очень здорово, если ты сумеешь сегодня немного потрепать нервы Катифуру.
– Постараюсь, – пообещал Сэй.
***
Проверка перед выходом на арену была в этот раз особенно тщательной. Впрочем, солнечный камень, пока он не активирован, излучения все равно не имеет, но организаторы предусмотрели и это. Срочно внесенные в правила поправки предполагали наличие на трибунах еще нескольких специалистов, как раз тех, кто сумеет уловить момент превращения камня в усилитель. Международная лига боевой магии не хотела повторения скандала.
Пока команды топтались в проходе, Сэй изучал лица будущих противников. Катифур выглядел совершенно безмятежным. Кажется, он твердо знал уже сейчас, что по итогам состязаний окажется на верхней строчке. Было непросто сохранять уверенность в себе перед этим непоколебимым спокойствием, но Сэй чувствовал только нетерпение. Его разбирал азарт. Потрепать Катифура, испытать свои силы против лучшего бойца современности – какой соблазн!
Наконец, команды выстроились на арене. Сэй, согласно тактическим командным разработкам, немного отодвинулся в сторону, где и полагается находиться второму номеру. Что-то бубнил по-ходейски комментатор, и Сэй пытался разобрать слова, но так ничего и не сумел выделить, кроме «Ронто Катифур», но это было и без перевода понятно. После представили и команду Вианны, и тогда взревел один из секторов трибун, сплошь черно-синий. Болельщики потрясали плакатами, и Сэй вдруг заметил небольшую картонку с неуклюже выполненной надписью «Давай, Сэйнамон!» Он заулыбался, чувствуя себя одновременно польщенным и смущенным. Ансата честно выполняла взятые на себя обязательства.
