Николай Микулин в сильном подпитии сидел на крыльце дома и беседовал, как мог, с фрау Маргарет. Капитан Микулин, по-видимому действительно уверовавший, что он «экселлэнс» – то есть «ваше превосходительство», стал предлагать фрау Маргарет «руку и сердце». Он бессвязно лепетал какой-то набор слов: «Мхь. зер. шнель. либе. дихь. Понял? Да?! Мин херц. Переведи ей, переведи». Я растерялся.
Но фрау Маргарет спросила вполне серьезно:
– Вие ин Руслянд, ин ден Энештанд тритен? (Каким образом в России оформляются браки?)
Капитан Микулин уже ничего не соображал. Сашка Логинов, малый физически сильный и добродушный, подхватил нашего начальника связи под мышки и поволок его в спальню.
Торжественный парад состоялся на плацу в Тринцинге. В первой шеренге батареи управления полка правофланговым шел сержант Серега Жук с орденом Славы на груди, а рядом с ним – Ефим Лищенко, Логинов, Смилык, Квасков, Соколов Семен – сильные, стройные парни. Лишь во второй шеренге надо всеми торчала несуразная голова Поповкина.
Во главе первого дивизиона, чеканя шаг и улыбаясь, шествовал майор Рудь, важно размахивая руками, на которых были натянуты белые лайковые дамские перчатки.
Вечером, после обеда, я вновь поехал в Вену, где в городском офицерском собрании состоялся праздничный концерт. Однако, после первых же номеров, я покинул зрительный зал и отправился бродить по городу.
На набережной Дуная разговорился я с двумя девушками – Хильдой и Трудой, веселыми венскими гимназистками выпускного класса. Они с интересом рассматривали наших офицеров, нимало не смущаясь при этом. Они не искали встреч – это было видно сразу. Но они и не презирали нас, не испытывали по отношению к нам чувства ненависти или неприязни. Они просто интересовались нами, интересовались потому, что им было по семнадцать лет от роду, а мы явились к ним в качестве победителей из далекой, неведомой России, о которой они не имели ни малейшего представления. Они были веселы и рады. Проходя мимо, я уловил их пристальный и заинтересованный взгляд на себе и, улыбнувшись, спросил:
– Нун. Ви геет ес? (Как дела?)
– Херрлихь, прима! (Отлично!)
И я должен признаться, что непринужденная болтовня в пределах языковых возможностей с этими веселыми и жизнерадостными венскими гимназистками – Гертрудой и Хильдой – несколько рассеяли те тяжелые впечатления, которые сложились у меня от неприятных встреч с австрийцами.
Радостные и счастливые, идем мы по чисто выметенным улицам австрийской столицы. Венцы с интересом засматриваются на скобелевскую бороду Заблоцкого, кивают нам и приветливо улыбаются. Здесь, в не разрушенной части города, где, кажется, и войны никакой не было, лиц с мрачным и озлобленным выражением встречалось не так-то много.
В кинотеатрах идет цветной фильм с участием знаменитой австрийской шансонетки Марики Рёкк, и нам очень захотелось посмотреть этот фильм. В кармане у меня нашлось несколько больших серебряных монет с профилем императора Франца Иосифа, подобранных мною в каком-то разбитом доме во время одного из прошедших боев.
– Давай попробуем, – говорю я Заблоцкому, – может быть, на эти монеты можно купить хотя бы пару билетов в кино?!
– Что ж, – согласился Заблоцкий, – попробовать можно. – И мы подошли к кассе кинотеатра.
– Дас ист гут гельд? – спросил я, робко высыпав на тарелку монеты.
– Натюрлихь, унд об! Дас о’онэ Фрагэ! – ответила кассирша с каким-то особенным выражением лица.
– Биттэ, цвэй карте, – говорю я уже более уверенно.
Кассирша молча, таинственно улыбаясь, двумя пальцами берет одну монету с профилем императора, для чего-то еще раз показывает ее нам, мягко отстранив остальные. Затем выдает нам два билета на лучшие места и сдачу – целую пачку бумажных марок. Удивлению нашему нет границ. Но нам так и не удалось выяснить курса этих серебряных монет с профилем императора Франца Иосифа и двуглавым орлом Империи.
Картина произвела на нас приятное впечатление именно своим несоответствием реалиям жизни. По-существу – это была сшитая примитивным сюжетом композиция из театрализованных, музыкально-вокальных и танцевальных аттракционов. Мы от души хохотали, а уже в силу одного этого чувствовали себя хорошо! Выйдя из кино, мы еще долго бродили по городу и покупали на бумажные марки, полученные в кассе кино, пирожки, фрукты и пиво. В расположение полка вернулись с заходом солнца довольные и уставшие.
