Что же подразумевает этот минимум? Он означает, что во всех случаях, когда нам доподлинно неизвестно происхождение конкретного продукта, следует избегать употребления курятины, индюшатины, крольчатины, свинины, телятины, говядины и яиц. В настоящее время интенсивными методами почти не производится баранина; но иногда ягнят все же выращивают в загонах, а в будущем это станут делать чаще. Вероятность того, что говядина на вашем столе «произведена» в откормочном загоне или любом другом закрытом помещении (или же убитое животное когда-то паслось на месте вырубленного дождевого леса), зависит от страны, где вы живете. В принципе возможно найти мясо не с промышленной фермы, но если вы живете не в сельской местности, это потребует немалых усилий. Большинство торговцев мясом не имеют представления о том, в каких условиях выращивались животные, куски которых они продают. В некоторых случаях, например в птицеводстве, традиционные методы так давно канули в Лету, что купить цыпленка, который имел возможность свободно бродить по двору, практически невозможно; телятина же – это мясо, которое попросту не может производиться гуманными методами. Даже если мясо называют «органическим», это порой означает лишь то, что животные не получали обычные дозы антибиотиков, гормонов и других медикаментов, – слабое утешение для существа, которое не могло гулять на свежем воздухе. Что касается яиц, то яйца от кур свободного выгула широко доступны во многих странах, хотя в США их найти все еще трудно.
Перестав есть курятину, свинину, телятину, говядину и яйца фабричного производства, вы сможете сделать следующий шаг – отказаться от употребления в пищу других убитых птиц и млекопитающих. Это лишь небольшой шажок, поскольку почти все птицы и млекопитающие, которые входят в наш обычный рацион, выращиваются в промышленных масштабах. Люди, которые не понимают, каким разнообразным и полноценным может быть рацион вегетарианца, могут счесть это слишком большой жертвой. Им я могу лишь предложить попробовать. Купите хорошую кулинарную книгу, и вы обнаружите, что вегетарианство вовсе не требует жертв. Поводом сделать дополнительный шаг может быть как убеждение в том, что неправильно убивать живых существ ради услады своих вкусовых рецепторов, так и понимание того, что страдают даже те животные, которых не разводили интенсивными методами, – их страдания описаны в предыдущей главе.
Теперь перед нами встают более сложные вопросы. На какой отметке эволюционной шкалы провести черту? Можно ли есть рыбу? А как насчет креветок? Устриц? Для ответа на эти вопросы нужно помнить о главном принципе, лежащем в основе нашей заботы о других видах животных. Как я уже говорил в первой главе, чтобы иметь право не учитывать интересы других существ, необходима уверенность в том, что эти интересы у них отсутствуют. А это означает – в строгом, не метафорическом смысле, – что животное должно быть способно страдать или испытывать удовольствие. Если оно способно страдать, то не может быть никакого морального оправдания для пренебрежения его чувствами или для отказа учитывать их наравне с чувствами других существ. Верно и обратное: если существо не способно страдать или наслаждаться, то у него нет и интересов, которые стоило бы учитывать.
Итак, проблема определения границы связана с пониманием того, когда можно с уверенностью утверждать, что живое существо не может страдать. Ранее в этой книге, говоря о свидетельствах того, что животные других видов способны страдать, я отмечал два признака этой способности: поведение животного – когда оно корчится, кричит, пытается увернуться от источника боли и т. д.; и сходство нервной системы животного с нашей собственной. По мере продвижения вниз по эволюционной шкале мы видим, что свидетельств способности чувствовать боль становится все меньше. Для птиц и млекопитающих таких свидетельств предостаточно. У рептилий и рыб нервная система во многом отличается от нервной системы млекопитающих, но по своей структуре, состоящей из идущих к центру нервных путей, они практически одинаковы. У рыб и рептилий наблюдается почти такое же болевое поведение, как и у млекопитающих. У многих видов оно даже сопровождается голосовыми сигналами, хотя нашему уху они не слышны. Рыбы, например, издают различные звуковые вибрации, среди которых исследователи смогли различить несколько сигналов, в том числе означающих тревогу и недовольство[323]. Рыбы также проявляют признаки страданий, когда их вынимают из воды и они бьются в сети или на сухой земле, пока не умирают. Безусловно, только из-за того, что рыбы не кричат и не воют так, чтобы мы их слышали, порядочные во многих отношениях люди считают приятным времяпрепровождением сидение у воды с удочкой, когда рядом в мучениях медленно умирает уже пойманная рыба.
