Крупные корпорации и те, кто вынужден с ними конкурировать, не беспокоятся о сохранении гармонии между растениями, животными и окружающей средой. Сельское хозяйство – это конкурентная отрасль, и здесь преобладают методы, позволяющие сокращать издержки и наращивать производство. Так что любое сельское хозяйство сейчас можно назвать промышленным. С животными обращаются как с машинами, преобразующими дешевый корм в дорогое мясо, и в погоне за эффективностью производства любые новшества в этом направлении принимаются на ура. Бо́льшую часть этой главы займут описания подобных методов и их последствий для животных. Моя цель – показать, что при нынешнем подходе к ведению сельского хозяйства животные влачат жалкое существование от рождения до убоя. Я еще раз хочу подчеркнуть, что вовсе не пытаюсь выставить людей, причиняющих страдания животным, какими-то особенно жестокими и безнравственными. В действительности потребители и производители мяса относятся к животным примерно одинаково. Сельскохозяйственные методы, о которых пойдет речь, – лишь логическое следствие тех предрассудков и убеждений, которые описаны в других главах этой книги. Как только мы выносим представителей других биологических видов за рамки нашей морали и начинаем обращаться с ними как с вещами, призванными удовлетворять наши потребности, результат становится предсказуемым.
Как и в предыдущей главе, чтобы быть как можно более объективным, я строю свои рассуждения не на собственном опыте посещения ферм и наблюдения за условиями на них. Если бы я так поступил, меня могли бы обвинить в избирательном подходе и в предубеждении, основанном на нескольких визитах на чрезвычайно плохие фермы. Поэтому я по большей части обращаюсь к источникам, которые, как можно предположить, наиболее благосклонны к сельскохозяйственной индустрии, а именно – к отраслевым научным и рекламным изданиям.
Разумеется, в таких изданиях не найти статей, где непосредственно описывались бы страдания животных на фермах, – особенно сейчас, когда к этой теме приковано внимание общества и представители отрасли об этом знают. Сельскохозяйственные журналы не интересуются проблемой страданий животных как таковой. Иногда фермерам советуют не применять методы, вызывающие излишние страдания, потому что в таком случае животные будут хуже набирать вес; предупреждают, чтобы фермеры не обращались со скотом, отправляемым на бойню, слишком грубо, поскольку туша с побитостями стоит дешевле; но мысль о том, что не следует содержать животных в чудовищных условиях просто потому, что это плохо, в них не проскальзывает. Рут Харрисон, автор книги «Животные-машины» (
Однако из этих журналов мы все равно можем многое почерпнуть об условиях жизни сельскохозяйственных животных. Мы узнаем об отношении фермеров к животным, находящимся в их неограниченной власти, о новых методах и технологиях, принятых на вооружение в последнее время, и о связанных с ними проблемах. Учитывая, что мы немного знаем о потребностях сельскохозяйственных животных, этой информации достаточно, чтобы увидеть масштабную картину современного животноводства. Рассмотреть ее подробнее нам поможет обращение к научным статьям, посвященным проблемам благополучия сельскохозяйственных животных, которые под нажимом движения за права животных все чаще появляются в сельскохозяйственных и ветеринарных изданиях.
Первым животным, вырванным из относительно естественных условий традиционной фермы, стала курица. Люди используют кур двумя способами: им нужны куриное мясо и яйца. И то и другое производится при помощи стандартизированных поточных технологий.
Защитники агробизнеса рассматривают подъем птицеводства как одну из величайших историй успеха в отрасли. В конце Второй мировой войны курица на обеденном столе еще была относительной редкостью. Ее поставляли в основном мелкие независимые фермеры; на мясо также забивали петушков, появлявшихся в поголовье несушек. Сегодня в США каждую неделю забивают 102 миллиона бройлеров (их еще называют столовыми цыплятами), выращенных на автоматизированных комбинатах, которыми владеют крупные корпорации, контролирующие производство. На долю восьми из этих корпораций приходится более половины от 5,3 миллиарда птиц, ежегодно забиваемых в США[160].
