Более того, вред, наносимый птице обрезанием клюва, имеет долгосрочные последствия: цыплята с таким повреждением меньше едят и в течение нескольких недель теряют вес[167]. Наиболее очевидное объяснение этому заключается в том, что поврежденный клюв продолжает болеть. Дж. Брюард и М. Дж. Джентл, ученые из Исследовательского центра птицеводства при Британском научном совете по сельскому хозяйству и продовольствию, изучили обрубки клювов цыплят и обнаружили, что поврежденные нервы вырастают заново и образуют клубок из переплетающихся нервных волокон, именуемый невромой. Такие невромы развиваются у людей с ампутациями и вызывают острую и хроническую боль. Брюард и Джентл предположили, что так же ведут себя невромы, образующиеся после обрезания клюва[168]. Позднее Джентл, выражаясь с той осторожностью, которая свойственна публикующимся в научных журналах специалистам по птицеводству, заключил:
Итак, справедливости ради нужно сказать, что мы не знаем, насколько неприятные или болезненные ощущения испытывают птицы после обрезания клюва, но в небезразличном обществе сомнения должны трактоваться в пользу птиц. Чтобы предотвратить каннибализм и выклевывание перьев у домашних кур, необходимо бережное отношение к ним. В ситуации, когда нет возможности контролировать интенсивность освещения, единственная альтернатива – попытаться вывести породу птиц, у которых не будут вырабатываться такие пагубные привычки[169].
Есть и другое возможное решение. Обрезание клюва, которое обычно производится для предупреждения каннибализма, значительно снижает вред, который один цыпленок может нанести другим. Но очевидно, что оно не решает проблемы стресса и тесноты, которые и приводят к такому противоестественному поведению животных. Традиционным фермерам, содержащим на значительном пространстве небольшое поголовье кур, нет нужды обрезать птицам клювы.
Некогда куры могли свободно перемещаться в достаточно большом пространстве, и если один цыпленок задирал остальных (такое случалось, хотя и редко), то его можно было просто изолировать от стаи. Точно так же можно было индивидуально лечить или, при необходимости, быстро забивать больных или раненых птиц. Но сейчас за десятками тысяч птиц может присматривать всего один человек. Министр сельского хозяйства США с энтузиазмом рапортовал, что один человек может заботиться о 60–75 тысячах бройлеров[170]. В
Для полного контроля освещения и частичного температурного контроля (есть обогрев, но, как правило, нет охлаждения) помещения для бройлеров строят с толстыми стенами без окон и с искусственной вентиляцией. Птицы не видят солнечного света до того дня, когда их увозят на убой; они не дышат воздухом, который не был бы насыщен аммиаком из их помета. Вентиляции достаточно для того, чтобы птицы оставались живы, но в случае механической поломки вентиляционного оборудования они быстро задохнутся. Даже такая банальная неприятность, как отключение электричества, может привести к катастрофе, поскольку не у всех производителей бройлеров есть запасные генераторы.
Среди других причин, по которым птицы могут погибнуть от удушья в таком помещении, – так называемое скучивание. Цыплята, содержащиеся в бройлерных ангарах, становятся нервными и пугливыми. Они боятся яркого света, громкого шума и других непривычных ситуаций и потому в любой момент могут поддаться панике и сгрудиться в одном месте. В отчаянном стремлении спастись они взбираются один на другого и в итоге, по выражению одного птицевода, «душат друг друга, образуя жуткую груду тел в углу помещения»[172].
