Ощипанные и упакованные куриные тушки будут проданы миллионам семей; обгладывая косточки, люди ни на миг не задумаются о том, что едят мертвое тело некогда живого существа, или о том, что было сотворено с этим существом, чтобы люди могли купить и съесть его тело. А если бы они все же задумались и начали задавать вопросы, то где смогли бы найти ответ? Если бы они обратились к куриному магнату Фрэнку Пердью, четвертому по объему производителю бройлеров в США, но безусловному лидеру по самопиару, то услышали бы в ответ, что цыплята на его ферме обласканы жизнью[180]. Откуда обычным людям знать, что Пердью держит их в 140-метровых ангарах на 27 тысяч птиц каждый? Как они могут выяснить, что система поточного производства у Пердью убивает 6,8 миллиона птиц в неделю, что он, как и многие другие производители бройлеров, отрезает цыплятам клювы, чтобы они не стали каннибалами в стрессовых условиях современной птицефабрики?[181]

Пердью распространяет популярный миф, будто экономическая выгода для фермера и благополучие птиц идут рука об руку. Защитники птицефабрик утверждают, что если бы цыплятам там было плохо, то они не набирали бы вес и разведение птиц не приносило бы прибыль. Но бройлерная отрасль очевидным образом опровергает эти наивные рассуждения. Исследование, опубликованное в Poultry Science, показало, что прибыль можно получать даже в том случае, если на одного цыпленка будет приходиться по 372 квадратных сантиметра площади (это на 20 % меньше нынешнего отраслевого стандарта), хотя при такой тесноте погибает 6,4 % птиц (больше, чем при меньшей плотности); цыплята не набирают достаточный вес, и у них чаще обычного появляются волдыри на груди. Авторы отмечают, что ключом к прибыльности в птицеводстве является не прибыль с одной птицы, а рентабельность хозяйства в целом.

С увеличением плотности размещения птиц средний денежный доход на одну птицу начал снижаться. Но когда мы стали подсчитывать доход не на птицу, а на квадратный метр, обнаружилось обратное: с увеличением плотности возрастал и доход. Хотя были протестированы ситуации с чрезвычайно высокой плотностью размещения, точка снижения дохода так и не была достигнута – даже несмотря на замедление роста цыплят[182].

Если вы, прочитав этот раздел, решите вместо курицы купить индейку, знайте: это традиционное блюдо Дня благодарения ныне производится теми же методами, что и цыплята-бройлеры, а обрезание клюва – общая процедура для всех птиц. По данным Turkey World, взрывной рост производства индейки наблюдается последние несколько лет и, вероятно, будет продолжаться. Эта отрасль с двухмиллиардным оборотом в 1985 году вырастила 207 миллионов птиц, при этом 80 % пришлись на долю двенадцати крупнейших производителей. Индейки проводили в условиях интенсивного выращивания от 13 до 24 недель, и их жизнь длилась вдвое дольше, чем жизнь цыплят[183].

«Курица, – писал Сэмюэл Батлер, – это всего лишь способ, при помощи которого одно яйцо производит другое яйцо». Батлер, несомненно, думал, что шутит; но когда Фред Хейли, президент птицеводческой фирмы из Джорджии, содержащей 225 тысяч несушек, называет курицу «машиной по производству яиц», его слова имеют куда более серьезный смысл. Чтобы подчеркнуть свой деловой настрой, Хейли добавляет: «Цель производства яиц – получение прибыли. Когда мы забываем об этой цели, мы забываем и о смысле своей работы»[184].

Такой подход характерен не только для американцев. Один британский фермерский журнал сообщает своим читателям:

Современная несушка – это в конечном счете всего лишь высокоэффективная машина, преобразующая сырой материал (корм) в готовый продукт (яйца); разумеется, за вычетом расходов на содержание[185].

Тезис о том, что несушка – это эффективный инструмент переработки корма в яйца, часто встречается на страницах отраслевых журналов, особенно на рекламных полосах. Как можно догадаться, последствия такого подхода для самих несушек весьма печальны.

Перейти на страницу:

Похожие книги