Второй тревожный аспект – превращение свиноматки в живую машину по воспроизводству. «Племенную свиноматку следует считать ценной машиной, функция которой – выдавать поросят, подобно аппарату для производства сосисок, и обращаться с ней нужно соответствующим образом»[243]. Это слова одного из руководителей Wall’s Meat Company; и Министерство сельского хозяйства США не против того, чтобы производители относились к свиньям именно так. «Если считать свиноматку станком для производства свиней, – заявляют в ведомстве, – то грамотное управление опоросом и отлучением поросят от свиноматки позволит увеличить среднегодовой показатель отлученных от одной свиньи поросят»[244]. Даже в лучших условиях существование, состоящее из беременности, родов, разлуки с только что родившимися поросятами, новой беременности и так далее, едва ли приносило бы много радости. А свиноматки живут далеко не в лучших условиях. Они вынуждены находиться в тесноте и во время беременности, и при родах. Супоросых свиноматок обычно запирают в индивидуальные металлические стойла шириной 60 см и длиной 180 см, едва превосходящие по размеру саму свиноматку; и даже в таком стойле их порой держат на привязи, и так два-три месяца. Все это время они не могут сделать больше шага вперед или назад, не говоря уже о том, чтобы развернуться. Конечно, цель такой ужасной изоляции животных – сэкономить на корме и рабочих руках.

Перед самыми родами свиноматку забирают из стойла, но только к станку для опороса. (Это люди рожают – свиньи «поросятся».) Здесь свинья еще более скована в движениях, чем в стойле. Устройство под названием «железная дева» состоит из железного каркаса, стесняющего движения, и широко используется во многих странах. С его помощью свинью фиксируют, чтобы она не могла кататься по полу и давить поросят, – но этого можно было бы достичь, просто создав свинье более естественные условия.

Свиноматка, ограниченная в движениях во время беременности и в период вскармливания (или при лишении возможности кормить поросят), фактически не двигается всю жизнь. Ее окружает монотонная среда, и у свиньи нет шанса ее изменить. Министерство сельского хозяйства США признает, что «свиноматка в клетке не может удовлетворить инстинктивную потребность в создании жилища», и эта неудовлетворенность сказывается на опоросе и лактации[245].

Сами свиноматки недвусмысленно дают понять, что они думают о такой форме заключения. В Вагенингенском университете в Нидерландах Г. Кронин получил докторскую степень за изучение поведения свиноматок в стесненных условиях содержания. Вот как он описывает поведение свиней, впервые оказавшихся в стойле с фиксацией:

Свиноматки резко бросались назад, пытаясь порвать путы. Они повреждали себе головы, бешено вращая ими в попытках освободиться. Часто они издавали громкие крики, периодически некоторые свиньи всем телом бросались на боковые стенки загонов. Иногда это заканчивалось тем, что они просто без сил падали на пол[246].

Яростные попытки освободиться могут длиться до трех часов. Когда свинья сдается, она, по словам Кронина, долго лежит неподвижно, иногда просунув рыло между прутьями, и периодически издает тихие стоны и поскуливает. Через некоторое время проявляются и другие признаки стресса: свинья кусает прутья клетки, потому что ей больше нечего жевать, мотает головой взад-вперед и т. п. Это так называемое стереотипное поведение. Каждый, кто бывал в зоопарке, где львы, тигры и медведи содержатся в пустых бетонных вольерах, имел возможность наблюдать стереотипное поведение животных, когда они без конца ходят туда-сюда вдоль решетки. Но свиньи лишены даже этой возможности. Как мы уже знаем, в естественных условиях свинья очень активна: она по нескольку часов в день ищет еду, а насытившись, изучает окрестности. А теперь, по словам одного ветеринара, ей остается лишь грызть прутья решетки – вот и вся физическая активность, доступная ей в ее жалком положении[247].

Перейти на страницу:

Похожие книги