В отличие от кур, свиней, телят и молочных коров, мясной крупный рогатый скот по-прежнему пасется на воле, но время выпаса у него сильно сократилось. Двадцать лет назад животных отправляли пастись примерно на два года. Сейчас же самым везучим удается побродить на воле полгода, после чего их помещают в загоны для окончательного откорма, где они набирают рыночный вес на более сытном, чем трава, рационе. Для этого их отправляют в откормочные загоны на дальние расстояния. Там они в течение шести-восьми месяцев едят кукурузу и другие злаки, после чего отправляются на бойню.
Увеличение числа крупных откормочных загонов стало главной тенденцией в разведении крупного рогатого скота. Из 34 миллионов забитых в 1987 году в США бычков 70 % попали на бойню из откормочных загонов. Треть всей говядины в стране «выращивают» на таких откормочных «фабриках», которые находятся в руках крупных коммерческих предприятий, зачастую финансируемых нефтяными компаниями или денежными магнатами с Уолл-стрит, рассчитывающими на налоговые льготы. Откормочные площадки прибыльны, потому что скот набирает вес на злаках быстрее, чем на траве. Разумеется, у мясного скота, как и у молочных коров, желудок не приспособлен к переработке концентрированного корма, которым их пичкают в загонах. Чтобы получить больше клетчатки, бычки часто лижут свою шкуру и шкуры соседей. В итоге в рубец попадает большое количество шерсти, что вызывает абсцессы[272]. Если же добавлять в зерно грубую траву, необходимую жвачным животным, набор ими веса замедлится.
В откормочных загонах крупный рогатый скот не так стеснен, как курицы в клетках или свиньи, телята и молочные коровы в стойлах. Плотность размещения скота в загонах увеличивается, но даже если на акр приходится 900 животных, то у каждого есть почти 50 квадратных футов пространства (4,6 квадратного метра), и бычки могут бродить по всему загону размером с акр. К тому же они не изолированы друг от друга. Проблемой здесь становится не стесненность движений, а скука, вызванная монотонностью времяпрепровождения.
Одна из серьезнейших проблем – незащищенность скота от непогоды. Случается, что летом животных подолгу оставляют на солнце без какого-либо укрытия, а зимой не обеспечивают им защиту от холода, к которому они не приспособлены. Во время снежных бурь 1987 года некоторые фермеры сообщали о серьезных потерях в поголовье: тогда погибли 25–30 % телят и 5–10 % взрослых животных. Один фермер из Колорадо говорил: «Мы не смогли защитить телят. Многих мы потеряли из-за погодных условий. Сначала шел мокрый снег, а потом сразу похолодало». В другой раз из-за бури погибло 75 телят из ста[273].
В Европе некоторые производители говядины пошли по пути птицеводов, свиноводов и производителей телятины и перевели животных на безвыпасное содержание. В США, Великобритании и Австралии постоянное нахождение животных в помещении считается экономически нецелесообразным. Хотя там они защищены от капризов природы, но содержатся в тесноте, поскольку производитель всегда стремится получить максимальную прибыль, чтобы в том числе возместить свои инвестиции в строительство сооружений. При интенсивном безвыпасном содержании крупный скот обычно размещается группами, а не в индивидуальных стойлах. Часто для упрощения уборки используются щелевые полы, хотя бычки, как и свиньи и телята, неуверенно чувствуют себя на решетках, которые нередко становятся причиной травмирования их конечностей, что, в свою очередь, приводит к хромоте животных.
Ни одно из направлений животноводства не защищено от вторжения технологий и стремления интенсифицировать производство. Новорожденные ягнята, эти жизнерадостные символы юности, тоже оказались в мрачных закрытых загонах[274]. В Центре изучения кроликов Университета штата Орегон исследователи разработали клеточную систему для выращивания кроликов и экспериментируют с плотностью их содержания, равной двум кроликам на квадратный фут[275]. В Австралии овцы, дающие шерсть высшего качества, сейчас выращиваются в закрытых помещениях в индивидуальных и групповых стойлах, чтобы их руно оставалось чистым и длинным. Шерсть таких овец можно продать в пять-шесть раз дороже[276]. Хотя представители пушного промысла любят заявлять, что их меха выращены на ферме, чтобы избежать обвинений в отлове диких животных, в их хозяйствах используются все те же методы интенсивного производства. Там норки, еноты, хорьки и другие пушные звери содержатся в тесных проволочных клетках. И если, к примеру, в тундре в распоряжении песца находятся тысячи акров земли, то в условиях промышленного производства он может рассчитывать всего лишь на площадь, ограниченную проволочной клеткой размером 105 × 123 см[277].
