Это решение предопределило исход войны. Умайта пала; полностью овладев речными коммуникациями, союзники, даже не располагая серьезным преимуществом в силах (единовременная численность аргентино-бразильско-уругвайских войск на территории Парагвая редко и ненамного превышала в ходе этой войны 50 тыс.), свободно перебрасывали войска с одного фланга блокированной армии Лопеса на другой и громили ее по частям. Чтобы хоть как-то отсрочить неминуемую развязку и спасти свою шкуру, Лопес стал мобилизовывать в армию мальчиков и подростков в возрасте 9–15 лет. Детишкам приклеивали фальшивые бороды и усы, чтобы хотя бы издали противникам казалось, что против них идут настоящие солдаты.
В последнем сражении этой жуткой войны – битве при Акосте 16 августа 1869г. – призванные мальчишки составляли более половины армии Лопеса – 3,5 тыс. из общего числа 6 тыс. бойцов. Почти все они погибли под залпами и штыками бразильской пехоты. По странному совпадению именно эта дата празднуется в Парагвае как День детей: видимо, иезуитское влияние оказало сильное воздействие на ментальность несчастного народа.
Завершающий период войны ознаменовался лишь одной попыткой парагвайцев хоть как-то повлиять на ход борьбы на речном фронте. Поздним вечером 9 июля 1868 г. стоявшие без паров канонерка «Баррошу» и монитор «Рио Гранде» были атакованы 24-мя парагвайскими лодками, на каждой из которых было по 12 мачетеро. Всего – 288 бойцов против примерно 200 человек на бразильских судах.
Парагвайцам удалось взять на абордаж «Рио Гранде» и перебить тех, кто не успел спрятаться в трюм. Но бразильцам очень пригодились те несколько гладкоствольных пушек, которые все еще стояли на «Баррошу». Первые же залпы самопальной картечью опустошили атакующие лодки; следующие выстрелы смели с палубы «Рио Гранде» и абордажную партию, и тех бразильцев, кто еще сопротивлялся.
Ничего, кроме очередных потерь, эта вылазка парагвайцам не принесла.
Асунсьон пал, и союзники развернули настоящую облаву на диктатора, по всем правилам военного искусства грабя и истребляя гражданское население на своем пути.
После очередной неудачной стычки Лопес попытался спастись, переправившись через речку Акидабан, но получил пулю бразильского стрелка. Вместе с ним погиб его 15-летний сын, которому Лопес успел присвоить звание генерала.
Финал этой истории был даже прикрыт флёром трагического романтизма.
В своей поездке по Европам Лопес подцепил где-то некую диву полусвета, Элизу Линч по имени и ирландку по происхождению. Он привез эту особу на родину и в течение последующих 15 лет эта экс-куртизанка исполняла при нем роль первой леди вместо законной супруги.
Поразительно – эта женщина не покинула Лопеса и в несчастье: странствовала вместе с ним по горам и болотам, прячась от бразильских солдат, и рисковала жизнью наряду с последними защитниками Парагвая. Самое отвратительное в этой истории то, что бразильские вояки заставили Элизу, после гибели мужа и сына, голыми руками выкопать им обоим могилы и также голыми руками закопать.
Потери Бразилии в этой войне составили порядка 50 тыс. человек, Аргентины – 18 тыс. человек, Уругвая – более 3 тыс. человек. Труднее подсчитать потери Парагвая – по той причине, что даже не было известно, сколько человек жило в этой стране перед началом войны.
Англичане, которые после начала Гражданской войны в США искали новую базу хлопководства, обследовали этот регион. По их прикидкам, население Парагвая составляло 525 тыс. человек.
Однако современные историки, в особенности – сочувствующие Лопесу, на основании известных им данных полагают население Парагвая в 1864 г. в 1,2–1,3 млн. человек.
Перепись 1871 г. насчитала в Парагвае 225 тыс. человек. Из них только 28 тыс. мужчин.
То есть потери Парагвая составили от 300 тыс. человек (если сравнивать с английскими прикидками) до 1 млн. чел. Но при этих подсчетах обычно умалчивается, что по итогам войны Бразилия, Аргентина и примкнувшая к ним Боливия ополовинили территорию Парагвая. И не ясно, к какой территории упомянутые 225 тыс. уцелевших парагвайцев относятся: ко всей довоенной или же к сохранившей независимость после войны?
Во втором случае в расчет надо брать и население аннексированных районов – еще примерно 200 тыс. человек. В этом случае численность потерь парагвайцев снижается до 100 тыс. чел., что больше совпадает с реальными возможностями по истреблению себе подобных бразильско-аргентинских войск.
Поверить в то, что 200000 бразильских и аргентинских солдат, которые большую часть войны занимались тем, что вымирали от холеры в болотах под Умайтой, истребили 1 млн. парагвайцев, или хотя бы 300 тыс., очень сложно.
Вызывает сомнение и тот факт, что к концу войны в Парагвае оставалось только 28 тыс. мужчин. Понятно, что большая часть тех, кто служил, воевал или был пригоден по возрасту к призыву, постарались участия в переписи избежать – проводили-то ее недавние победители или их сторонники! Могли бы и расстрелять по ходу переписи…