Атаке на форты, предпринятой адмиралом дю Поном с броненосцами «Нью Айронсайд», «Кеокук» и семью мониторами, препятствовали мины и сильное течение, делавшее тихоходные мониторы почти неуправляемыми. Уклоняясь от столкновения с «Нахантом», «Кеокук» оказался менее чем в 600 метрах от форта Самтер. В течение последующего часа в него попало до 90 снарядов и ядер, часть из которых пробила броню, а некоторые попали в ниже ватерлинии и нанесли подводные пробоины.
Благодаря искусству лоцмана Роберта Смоллса судно удалось вывести из-под огня, и экипаж всю ночь пытался удержать его на плаву, откачивая поступающую в трюм воду и заделывая пробоину. Но утром 8 апреля поднялось волнение, вода буквально захлёстывала «Кеокук», и он был оставлен экипажем и затонул возле острова Морриса.
Вскоре после этой неудачи адмирал Дю Пон был снят и на его место назначен адмирал Дальгрен – тот самый, создатель крупнокалиберных пушек в форме бутылочки из-под зельтерского. Нельзя сказать, что под его руководством дела пошли сразу намного лучше, но он сосредоточил усилия на разгроме форта Вагнер, стоящем на отдельном острове, прикрывающим подходы к Чарльстону: это был, своего рода, ключ к обороне конфедератской цитадели. Действуя по принципу «упорство и труд всё перетрут», Дальгрен концентрировал против форта Вагнера огонь всех своих броненосных судов, и, в конце концов, добился падения этого укрепления. Благо и «Нью Айронсайд» – единственный броненосец северян «европейского типа» – то есть обшитый броней высокобортный корабль с главной батареей на закрытой и палубе, и мониторы типа «Пассаик» показали хорошую живучесть, выдерживая без особых последствий по несколько десятков попаданий.
Разумеется, жителей города, его гарнизон и команды стоящих на его рейде кораблей не могла не волновать картина сжимающейся вокруг броневой удавки северян; отлично сознавая, что небольшим силам флотилии Чарльстона в открытом бою с кораблями северян светит только разгром, граждае готовы были пуститься на разного рода отчаянные меры.
В частности, несколько предприимчивых моряков и патриотов южного дела сделали ставку на использование минного оружия. В течение довольно непродолжительной осады Чарльстона здесь было построено несколько оригинальных минных катеров и подводных лодок.
Надо сказать, что идея подводного оружия имеет давние корни на североамериканском континенте. Еще во время Войны за независимость изобретатель Дэвид Бушнель (Bushnell, сейчас нередко его фамилия читается как «Башнелл») сконструировал и построил на реке Коннектикут вместе со своим братом Эзрой подводную лодку, напоминающую по форме поставленное вертикально куриное яйцо. Экипаж этого суденышка состоял из единственного человека, который передвигал свой кораблик под водой, вручную вращая рукоятку, соединенную с архимедовым винтом. На этой скорлупке была предусмотрена балластная цистерна с помпой для откачки и закачки воды, руль, еще один винт, также вращаемый вручную, для перемещения по глубине. Был внедрён даже шноркель! Правда, не было перископа и управление лодкой производилось из миниатюрной рубки, в которой размещалась голова капитана и которая едва выступала над водой.
На вооружении лодки состояла часовая мина (бочонок с порохом весом 112 кг, снабженный часовым механизмом и примитивным взрывателем), которую надо было крепить к днищу неприятельского судна при помощи ввинчивания в это днище бурава. После завершения «бурения» командир лодки отцеплял бур, который оставался торчать в днище атакуемого корабля вместе с привязанной к нему миной с часовым механизмом. После крепления мины подлодка отходила и ее единственный член экипажа мог смело отправляться к начальству докладывать о выполнении задания. Называлось это творение человеческого разума «Черепаха» («Turtle»).
И это чудо инновационной мысли не только плавало, но еще и воевало! После не совсем удачных испытаний на реке Коннектикут лодку переправили в Нью-Йорк, который в то время подвергался плотной блокаде британского флота. Пользуясь тем, что у янки еще не было своих крупных кораблей, англичане просто-напросто расставили на якорях свои корабли вне досягаемости огня береговых батарей так, чтобы ни одно судно не могло проскочить мимо них. Одно из блокирующих судов – 64-пушечный линкор «Игл» («Eagle» – «Орёл») стоял прямо у Стейтен-Айленда. Его-то и решено было выбрать в качестве объекта для атаки.
Так как тренировавшийся для нападения и, собственно, проводивший испытания субмарины Эзра Бушнель заболел, проверить в бою невиданное оружие доверили добровольцу из коннектикутских войск сержанту Эзре Ли. Ближе к полуночи 6 сентября 1776 г. малозаметная шлюпка провела «Черепаху» на буксире полпути от батареи Манхэттена до Стейтен-Айленда. Дальше сержанту Ли предстояло действовать в одиночку. Он забрался в люк «Черепахи» и погрузил своё судёнышко в воды нью-йоркской гавани.