Меня, поблагодарив, отпустили, и я с удивлением отметил, что одежда Юдовича оставалась по-прежнему изумительно чистой, ни единого пятнышка.
Яхимович уехал вечером, а когда я делал обход судна в шесть утра, обратил внимание, что грузчики с интересом посматривают на шлюпочную палубу. Пройдя на нее, я обнаружил капитана сидящего в позе йога с закрытыми глазами. Стараясь не привлекать внимание, спустился вниз. Новость вскоре облетела все судно, за завтраком командиры переглядывались, но помалкивали, и капитан сам ответил на немой вопрос:
— Весьма прискорбно, командиры, но во время утренней зарядки я не обнаружил никого из нашей молодежи, кто бы поддержал меня в этом благородном для здоровья моряка деле. Да и тем, кто старше, — он перевел взгляд на выдающийся из-под стола живот старшего механика, — не мешало бы подышать по утру свежим воздухом, прежде чем вставить окурок в рот.
— Всё успел заметить, — прошептал мне радист, который много раз шутил по поводу того, что стармех, просыпаясь, обязательно брал из пепельницы окурок, с которым нередко приходил на завтрак. — Держитесь, штурмана! Новый кэп, по всему, приличная язва.
То, что Юдович замечал всё, вскоре убедился каждый, как и то, что никаких репрессий не следовало, он умел говорить просто, порою шутя, но убедительно. Еще на стоянке капитан внес серьезные коррективы в установившийся на судне порядок, причем никаких административных мер для этого не проводилось. Сдав вахту, к примеру, я как второй штурман принялся заниматься погрузкой и грузовыми документами, а вахтенный помощник, старпом, обойдя судно, занялся продовольственным отчетом. Через час, когда я вышел к трюмам, на палубе появился капитан.
— Как вы оцениваете свое физическое состояние? — спросил он. Не понимая вопроса, я пожал плечами.
— Жеманство, убедительный аргумент женщин. В связи с тем, что я никогда не задаю один и тот же вопрос дважды, задаю второй. Вы вахту сдали?
— Так точно, старшему помощнику.
— Тогда, что вы здесь делаете? Или у нас такая чрезвычайная ситуация, что ваше присутствие тогда, когда вы должны отдыхать, обязательно?
Я уже понял, что он от меня хочет, но по инерции произнес: — Просто хотел проконтролировать погрузку.
На лице капитана появилась легкая улыбка: — Не доверяете старпому, а может быть, и мне? Уверяю вас, что мы справимся, а вы будете нужны с отходом и непременно отдохнувшим.
— Понял, товарищ капитан, иду спать.
— А вот это уже ваше дело. Я сказал — отдыхать, остальное — на ваше усмотрение.
Капитан продолжал удивлять нас и дальше. То, что он говорил, с одной стороны вроде бы и не было новым, однако многое заставляло взглянуть иначе на то, что мы делали ежедневно, словно по инерции, не задумываясь. Он же в любом действии заставлял находить прежде всего смысл, избегая бессмысленных затрат ума и энергии.
— Штурман, — говорил он, — прежде всего мозг судовождения, и каждое действие его в работе должно носить целенаправленный, продуманный характер. Интуитивные действия и автоматизм только тогда верны, когда они являются продуктом постоянного логического мышления и не свойственны людям, пренебрегающим анализом. Мой отец, известный аналитик, утверждал, что интуиция есть не что иное, как хорошо проанализированный опыт. При любой ситуации, как правило, есть время подумать, ни одно судно не идет сразу ко дну, исключение составляет опрокидывание. В последнем случае не спасет и автоматизм. Кроме того, помните, вы на судне не одни и всегда есть возможность выслушать мнения других. Учитывать их или нет — это дело капитана, но выслушать других вы обязаны.
— Вот вы второй штурман, — обращается он ко мне, — помните, сколько курсов у вас от Риги до Киля, и можете ли вы их мне все перечислить?
Собираюсь с мыслями, перечисляю четырнадцать, не считая плавания в узкости и каналом. Он обращается к старпому:
— Все верно, Николай Михайлович?
— В принципе всё, — отвечает тот, — но вроде на один больше.
— Вот видите, — капитан обращается ко всем. — Вы это знаете, но уверенности у вас нет, а ведь за год каждый из вас проходит этими курсами более пятидесяти раз. И не надоело вам каждый раз смотреть на карту, задавая курс рулевому? Я бы постыдился.
Через двое суток при следовании из Гамбурга в Бремен он задает мне тот же вопрос и когда я, предварительно подготовившись, отвечаю, он добавляет: — А вот ориентиры точек поворотов скажете? — Я краснею, застигнутый врасплох.
— Не переживайте, — успокаивает он меня, — это системная ошибка. Вы рассчитывали на один вопрос, но не предусмотрели вытекающие из него возможные дополнения. А это как раз отсутствие анализа ситуации. С годами, при желании, такие вопросы врасплох вас не застанут.
