Глядя на него, сделал в дневнике пометку:
Однако нехорошее предчувствие не оставляло меня, и впервые начали беспокоить боли в желудке. Судовые повара, как бы ни старалась, готовить хорошую пищу постоянно, были не в состоянии. На это кроме низкой квалификации было еще много причин — качка, недостаточный ассортимент продуктов, маленькая емкость судового холодильника, отсутствие свежих овощей, поэтому желудочные болезни у моряков врачи классифицировали как профессиональное заболевание. Мое беспокойство усилилось после того, как в рейсе случилось прободение язвы у матроса Якубовича, и только то, что мы уже находились недалеко от Лиепаи, спасло от летального исхода, опоздай мы с приходом на полчаса. Пришлось обратиться к врачу, он успокоил — гастрит, но первый звонок прозвенел.
Сейдбаталов вернулся в начале декабря и начал свою деятельность с наведения "порядка" среди штурманов. После Лийдемана его кипучая деятельность больше походила на попытку восстановить свой пошатнувшийся авторитет. Недели две я старался не попадаться ему на глаза с целью избежать разговора, который, как полагал, обязательно затронет тему моего боцманства.
Он подошел ко мне, когда я подменял вахтенного матроса у трапа на ужин.
— Что вы бегаете от меня, как заяц от гончей? — спросил он не без ехидства в голосе. — Я полагал, что новый боцман поинтересуется отношением капитана к работе на палубе.
Этот ехидный тон вызвал в душе моей бурное негодование, которое я с трудом сдерживал. — Меня не учили обращаться напрямую к капитану через голову непосредственных начальников, — ответил я, как можно корректней, хотя хотелось сказать, что я не заяц, а он совсем не похож на гончую. — Все работы согласованы со старпомом.
Лицо капитана потемнело. — Не хотите говорить со мной? Я ведь только хотел узнать ваше, а не старпома, мнение. Вижу, вы быстро освоились с работой боцмана, значит, я был прав.
— Извините, товарищ капитан, я еще не ужинал, разрешите идти?
— А я вас не задерживаю, — ответил он с улыбкой, которая говорила, что разговор не окончен.
Утром я зашел в каюту старпома с заявлением о списании с судна, официально имел на это право, у меня оставалось достаточно много дней неотгуленного отпуска и выходных.
Тот и разговаривать не стал: — Пока сам с мастером не решишь этот вопрос, ко мне больше не суйся. Я человек временный и не собираюсь ломать из-за тебя копья. Он, кстати, думает, что ты по его совету застрял в боцманах надолго, осознал? Я бы на твоем месте не стал его в этом разубеждать. Да и перед Новым годом вряд ли кто приедет тебе на замену.
Старпом был немолодым, из разжалованных капитанов, человек толковый и рассудительный, когда не пил. Мне он нравился, и я не стал возражать, надеясь, что еще недельки три вытерплю и уйду с судна по согласованию с капитаном, но все вышло совсем не так.
Мы сделали рейс в Швецию и после католического Рождества пришли в Вентспилс и швартовались под вечер у городского причала. Парадный трап спускать не стали, судно было в полном грузу, установили трап-сходню. Подмораживало, и мокрый снег образовал ледяную корочку. Матрос пошел в подшкиперскую за песком, а я ожидал его прихода, когда к трапу подошла невысокая женщина в белой шубке, с чемоданом в руке. В сумерках узнал ее не сразу, это была жена капитана. Приняв у нее чемодан, поставил его на палубу и протянул руку. Женщина стала спускаться, поскользнулась и начала падать. Мне ничего не оставалось, как схватить ее под руки, а она обхватила мою шею руками. Про себя я отметил, что она легка, как пушинка, и пронес ее метра три прямо к надстройке, и когда поставил на палубу, то заметил в иллюминаторе над собой капитана.
Лица его я не видел, Но по чувству, очень похожему на то, которое испытал два года назад по приходу на судно, понял, что мое пребывание на "Сулеве" на этот раз подошло к концу.
Приказ о моем понижении в должности до матроса первого класса, без объяснения причин, старпом объявил мне утром, и посоветовал на этот раз подать заявление, датировав предыдущим днем. Я написал его тут же, он, не глядя, подписал и поставил ту же дату.
— Иди, собирайся. Сдашь все боцманское имущество Кудряшеву по списку, не забудь проверить и расписаться. В кадрах из штанов не выпрыгивай, сиди и жди, когда позовут.
Волнения особого не было, я верил старпому, капитанский стаж у него был больше, чем у Сейдбаталова, он прекрасно знал, что делает, и уже вечером я выехал домой.
