Вот уж подлинно: ходит птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий! Позвольте — воскликнет советский читатель: — что же такое представляет собой бывший канцлер фон Папен? Неужели просто пошлый гвардейский офицер, только и умеющий брать на своем скакуне барьеры на скачках? — Почти что так, ибо при смене правительства "Франкфуртер Цейтунг" (4/XII 1932 г.) писала: "Мы усматривали в фон Папене фигуру в игре, которую всегда можно заменить другой, и эту игру выдумал фон Шлейхер. Нам всегда казалось, что фон Папен будет живым опровержением конституции, которая утверждает, что канцлер устанавливает руководящие линии политики. Канцлер фон Папен остался фигурой, которую можно и должно заменить, но мы все видели в эти дни (правительственного кризиса), как трудно было произвести смену фигур. Каждый канцлер, которому господин фон Гинденбург в нынешнем положении дарит свое доверие, получает самодовлеющее значение и вес, так что его трудно становится сдвинуть с места. Он получает прирост власти и силы со стороны президента и он получает некоторое укрепление своей позиции ввиду того высокого уважения, которое даже после весьма короткого срока пребывания у власти этот канцлер начинает питать к самому себе".
Понимать это высказывание бывшей "демократической" газеты надо так: конечно, фон Папен, связанный с аграрными и юнкерскими кругами, был поставлен на свое место генералом от политики Шлейхером. Фон Папен и его ближайшие сотрудники были выдвинуты на свои ответственные места, ибо промышленно-банковским кругам казалось. что именно аграрии и юнкера легче всего осуществят "твердую" власть ввиду своих групповых связей с рейхсвером и контрреволюционными организациями. Но на поверку оказалось, что генерал Шлейхер и стоящие за ним капитаны промышленности и банкиры не рассчитали целого ряда моментов. Во-первых, темпы кризиса и нарастания классовых противоречий в стране, равно как и темпы укрепления революционного фронта оказались значительно быстрее, чем предполагалось при образовании правительства Папена. Во-вторых, обострение кризиса, естественно, должно было привести к тому, что вместо укрепления единого буржуазного фронта в недрах самого правительства началась групповая борьба интересов, особенно ярко выявившаяся в споре вокруг так называемых контингентов, т. е. количества сельхозпродуктов, подлежащих ввозу из-за границы. Результат выборов 6 ноября показал небывалый рост компартии и одновременно опасность отхода от национал-социалистов обманутых ими масс в революционный лагерь, равно как опасность разложения их вооруженных отрядов до того, как буржуазия успеет их использовать для разгрома рабочих и революционных организаций. Приходилось, стало быть, спешить с разрешением этой задачи, которая была поставлена Папену ввиду того, что ее не сумел в свое время выполнить Брюнинг. Но на поверку оказалось, что Папен еще меньше может ее выполнить, чем Брюнинг.
Надо сказать, что в сельских округах Германии коммунистическое движение по сравнению с революционным движением в городах и промышленных районах развивается слабо (о причинах говорить здесь не будем). Поэтому при наличности псевдореволюционной фразеологии национал-социалистов именно они, а не коммунисты казались тогда аграриям-юнкерам опасными разложителями крестьянства и сельского пролетариата. К тому же национал-социалисты являлись конкурентами и соперниками таких организаций, как "Стальной шлем", являющихся по преимуществу юнкерскими организациями. Именно престарелый друг фельдмаршала-президента Ольденбург-Янушау, вошедший в историю Германии еще во времена Вильгельма II классическим изречением о "лейтенанте и десяти солдатах", которые должны разогнать рейхстаг, назвал Гитлера "богемским ефрейтором" и именно под его влиянием Гинденбург изрек после первого своего свидания с Гитлером: "Пока я президент, этому ефрейтору не бывать канцлером". Таким образом те круги, которые выдвинули Папена, не дали ему тогда возможности осуществить задания по привлечению национал-социалистов к участию в правительстве. Это сопротивление аграрных кругов вызвало отставку канцлера Папена. Только после неудачных экспериментов канцлера-генерала Шлейхера, когда во всех руководящих кругах германской буржуазии установился единый взгляд на необходимость передачи всей полноты власти национал-социалистам, Папену удалось сыграть роль посредника между Гит лером и Гинденбургом и пристроиться в правительстве фашистской диктатуры в звании вице-канцлера, но фактически не то декоративной фигуры, не то чиновника для особых поручений по дипломатической части. Карьеры Бисмарка Папен не сделает, потому что катастрофически пал удельный политический вес прусских аграриев.
