Орган германской тяжелой промышленности "Бергвергсцейтунг" писал после образования правительства Гитлера: "Если смотреть в даль, то победителем сегодняшнего дня является Гугенберг. Ибо, наконец, несмотря на все затруднения и колебания он осуществил свою мысль о гарцбургском фронте". Вообще очень умный орган германской буржуазии на этот раз грубо ошибся. Национал-социалисты дали Гугенбергу видимость власти, предоставив ему все так называемые "хозяйственные" ведомства (министерства народного хозяйства, продовольствия и сельского хозяйства). Но на поверку оказалось, что они предоставили Гугенбергу эти министерства потому, что в условиях жесточайшего экономического кризиса и беспрестанного ухудшения положения широких масс эти министерства не представляют, конечно, ничего заманчивого для партии, занимающейся во имя сохранения массовой базы своей диктатуры самой беспардонной социальной демагогией. Государственно-административный аппарат Германии перешел целиком не в руки руководителей гарцбургского фронта, а исключительно в руки национал-социалистов, сумевших терроризовать националистов не меньше других буржуазных партий, включая социал-демократическую. Гугенбергу не только пришлось согласиться с переменой названия националистической партии, которая, став "национальным фронтом", перестала вообще быть политической партией, а стала очень расплывчатым понятием, — ему пришлось даже отказаться от звания вождя этого "фронта". В талантливой книжке молодого младоконсервативного (умеренно-фашистского) публициста Германа Улльмана ("На великом повороте") дается следующая характеристика Гугенберга человеком, что называется, его же мировоззрения: "В личности Гугенберга наступил решительный перелом, когда в 1918 г. оказалось, что германский народ сделал революцию, тот самый народ, о котором Гугенберг будто бы заботился в качестве бюрократа, промышленника, реформатора или организатора, тот самый народ, который он так хорошо опекал. Пангерманские бюргеры (прототипом которых является Гугенберг —
