От Носке до Гитлера полностью

В момент образования коалиционного правительства Гитлер — Гугенберг положение Гугенберга было больше чем затруднительным. Для того, чтобы стать безраздельным хозяином национальной партии, Гугенберг пожертвовал значительной частью ее. Поддержка национал-социалистической партии прессой Гугенберга способствовала отчасти росту национал-социалистов за счет партии Гугенберга. Оба эти обстоятельства привели к тому, что тот самый промышленный капитал, по доверенности которого действовал Гугенберг при оказании поддержки национал-социалистам, начал от него отказываться. Когда Гугенберг попытался оказать сопротивление назначению Гитлера канцлером, промышленники и банкиры, убедившиеся в том, что фашистская диктатура будет беспрекословно повиноваться указке монополистического капитала, стали распространять слухи о грозящем Гугенбергу банкротстве. Этими слухами, являвшимися в своеобразной форме выражением недоверия Гугенбергу со стороны его единомышленников, выражением неверия в необходимость его сохранения в составе правительства, была уже в момент зарождения правительства Гитлера-Гугенберга предрешена судьба Гугенберга. Его не мог спасти даже его пресловутый антисоветский меморандум на Лондонской конференции 1933 г., в котором Гугенберг в униссон некоторым национал-социалистам (Розенбергу в первую очередь) требовал для Германии права и возможности расчленить Советский союз, который должен был, по мысли Гугенберга, стать предметом колонизаторских вожделений германского капитала. Гугенберг представлял себе до прихода Гитлера к власти дело так, что тяжелая промышленность и банки содержат национал-социалистическую партию, как новую агентуру капитала в рядах рабочего класса, в рядах мелкой буржуазии в дополнение и в противовес социал-фашизму. Гугенбергу казалось, что германскому монополистическому капиталу никогда не придет в голову мысль править руками своих "содержанцев". Ему казалось, что национал-социалисты и социал-фашисты будут нейтрализовать друг друга и единственно возможным будет "авторитарное" правительство с ним, Гугенбергом, во главе. Но тяжелая промышленность и банки, убедившись в том, что нет никакой опасности, даже попытки осуществления демагогических лозунгов Гитлера, решили доверить ему "власть", сделали именно Гитлера и его соратников своими ставленниками в "авторитарной" власти. В тот момент, когда фон Папен установил в доме кельнского банкира Шредера непосредственный контакт между национал-социалистами и германской тяжелой промышленностью, кончилась политическая. карьера Альфреда Гугенберга. Логическим последствием лишь была ликвидация Гутенберговского концерна.

В маленьком гольштинском городке в семье мелкого страхового агента родился в 1877 г. президент германского Рейхсбанка Яльмар Шахт, ставший финансовым диктатором Германии, когда к власти пришли национал-социалисты. Это была типично мелкобуржуазная семья, давшая с трудом своим детям среднее, а затем и высшее образование. Наставления Шахта-отца, которые давались им своим сыновьям, напоминали, вероятно, наставления Чичикова-отца своему сыну и сводились к лозунгу: береги копеечку. Этот лозунг был претворен в жизнь очень успешно Яльмаром Шахтом. Получив высшее образование, он поступает на службу в так наз. "Союз торговых договоров", т. е. торгово-промышленную организацию, защищающую перед правительственными инстанциями интересы своего класса при заключении торговых договоров. Оттуда он переходит на службу в один из крупнейших германских банков ("Дрезденер Банк") на весьма скромную должность архивариуса. При этом он сводит все свои жизненные потребности до минимума. Среди своих товарищей он пользуется славой скряги и нелюдима.

Впоследствии, уже будучи одним из богов финансового Олимпа, Шахт будет рассказывать в интимном кругу, что самым счастливым днем в его жизни был тот день, когда он узнал, что на его текущем счету имеется собранная путем сбережений сказочная сумма в 3.000 марок. Шахту тогда казалось, что этим он открывает себе доступ в тот мир, который составлял предел его мечтаний. Шахт не ошибся в своих предположениях. Уже через несколько лет Шахт имеет довольно круглое состояние. Параллельно развивается его служебная карьера, и уже в 1903 г., т. е. в возрасте 26 лет, он получает должность заместителя директора самого "Дрезденер Банка", в который он поступил на службу в качестве скромного архивариуса. В этом банке он служит 12 лет, до 1915 г., когда он становится совладельцем "Националь-Банк", а затем одного из руководящих германских банков "Дармштедтер унд Националь-Банк". Шахт уже больше не маленький банковский чиновник. Его голос авторитетно звучит в совете банкиров и биржевых тузов, и, когда наступает мировая война, германское правительство посылает его в оккупированную Бельгию для того, чтобы организовать там особую систему для выколачивания реквизиций и контрибуций.