Прелат и ученый доктор философии Зонненшейн потрогал задумчиво четки и вспомнил историю борьбы католической церкви с социалистическим лжеверованием и учением. Он вспомнил все то, что он говорил на этот счет своему молодому ученику и секретарю Гейнриху Брюнингу и с удовлетворением еще раз про себя констатировал, что этот молодой человек, который в свое время так преуспевал в науках, а затем так отличился на войне, подает все надежды стать и в политике добрым солдатом католической церкви. Еще неизвестно, когда именно понадобятся католической церкви и ее партии такие люди, как Брюнинг. Но прелат с удовлетворением подумал, что велик выбор смены в партии центра, благодаря той многовековой традиции, которую через раннее христианство, прозелитизм, набор воинствующего духовенства и монашества, как нерасплесканную чашу, принесла католическая церковь в партию центра. Именно поэтому эта партия и пользуется таким благоволением германского промышленно-финансового капитала, давно сообразившего, какие самые разнообразные социально-политические заказы способна выполнять эта католическая партия центра, достойным членом которой стремится наш прелат сделать Гейнриха Брюнинга.
Карл Зонненшейн еще раз с внутренним удовлетворением посмотрел на составленную молодым Брюнингом картотеку и вспомнил, как партия центра стала одной из крупнейших германских политических партий и как ей пришлось с первого же момента германской республики поставлять на благо всей германской "нации" министров самого разнообразного оттенка. В самый момент революции, когда пришлось перекраситься в защитный цвет "демократии", центр быстро сдал в архив и политический резерв тех своих реакционных вожаков, которые пытались спасти падающую в историческое небытие императорскую Германию, и выдвинул на первый план таких политиков, как Эрцбергер, которые представляли "взбунтовавшихся мелких буржуа" и во многих вопросах были куда радикальнее социал-демократов, руководимых Эбертом и ненавидевших не только революции, но и "демократическую" республику, как грех. Но как только в Германии был отражен первый напор революции, когда контрреволюционными войсками Носке было разбито восстание спартаковцев в Берлине, революционное восстание в Средней Германии, когда белогвардейские генералы, социал-фашистские вожди и католические попы прошли огнем и мечом карательных экспедиций промышленные районы Германии и наступило успокоение, при котором можно было уже с улыбочкой говорить о "марше социализма", — центр выдвинул на первый план более знакомых крупной буржуазии политиков. Членами германского и прусского правительств от партии центра стали политики, сохранившие и восстановившие тесную связь с промышленниками и банкирами. Центр и в годы "штурм унд дранга" германской республики защищал только интересы монополистического промышленно-финансового капитала, но тогда делал вид, что прислушивается к стенаниям разоренного войной и послевоенными тяготами мелкой буржуазии, крестьянства, что он хочет сохранить или даже поднять жизненный уровень рабочего класса, что он хочет, одним словом, дать демократической республике соответствующее социальное содержание. Теперь же, в момент успокоения, центр стал официальным представителем интересов промышленно-финансового капитала. На первый план вышли "благодетели" этой монастырской по психологии и организации партии, промышленные бароны из прирейнских областей, крупнейшие помещики из Силезии и Померании, старые выслужившиеся до чина тайного советника бюрократы вильгельмовских времен. Но как только в истории Германии в связи с нажимом версальских держав, в связи с попыткой германской буржуазии переложить всю тяжесть контрибуции на трудящиеся массы и с одновременной попыткой еще удесятерить под репарационный шум свою сверхприбыль, как только в истории этой многострадальной страны открылась новая глава обостренной классовой борьбы, центр снова спрятал, как в представлении итальянских бродячих комедиантов, своих реакционеров и выдвинул на первый план своих "демократов". Прелат Зонненшейн, любящий делиться с молодым Брюнингом своими беседами в великосветских и банкирских политических салонах, рассказывал ему как-то, что греховные люди любят сравнивать центр с картой "джокер" в игре в покер. "Джокер", как известно, заменяет в этой азартной игре любую карту и с остальными картами составляет любую комбинацию. Так и центр вместе с социал-демократами и демократами может составить левую, с националистами и народной партией правую коалицию. Велик выбор политиков на тот и другой случай в партии центра! Как говорится по-немецки: велик зверинец господа бога!
